Some Do Not
Some Do Not
(Parade's End, Part 1)
by Ford Madox Ford

Титьенс был младшим сыном джентльмена из Йоркширского графства, и поэтому имел право на все самое лучшее, что только могло позволить себе высшее общество. При этом он не был самолюбив, и принимал эти блага естественно, как это водится в Англии. Он мог позволить себе некую небрежность в одежде, в выборе компании, в излагаемых взглядах. У него был небольшой доход от состояния матери; небольшой доход от службы в Британском департаменте статистики; он женился на женщине со средствами. Как и все консерваторы, молодой человек был мастером не замечать насмешек и издевок, если они сопровождали его речи. Ему было двадцать шесть, но он уже был крупным и даже обрюзгшим (истинный йоркширец), что совсем не соответствовало его возрасту. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, всегда с вниманием слушал, когда Титьенс начинал говорить об общественных тенденциях, влияющих на статистические показатели. Иногда сэр Реджинальд говаривал: «Да Вы просто энциклопедия точных знаний, Титьенс!», - и комплимент принимался молча, так как это считалось само собой разумеющимся.

Макмастер, напротив, в ответ на похвалу от начальства обычно бормотал: «Вы так добры, сэр Реджинальд…», - по мнению Титьенса, и это было вполне уместно.

Макмастер был несколько младше по чину, и, вероятно, младше по возрасту. Но это область была за пределами знаний Титьенса – не было ничего известно ни о сверстниках, ни о происхождении приятеля. С виду казалось, что Макмастер шотландец, и можно даже было принять его за сына пастора, но на самом деле его отцом мог быть и бакалейщик из Купара, и грузчик со станции в Эдинбурге – для шотландца это не имело никакого значения. А так как Макмастер совершенно не распространялся о своем происхождении, то после знакомства никто, даже в мыслях, и не задавался этим вопросом.

Титьенс всегда принимал Макмастера – в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери Лейн и в своих кабинетах в Грейс-инн, и явно испытывал к нему глубокую привязанность, и даже чувство признательности. Казалось бы, и Макмастер отвечал тем же. Он определенно всегда стремился услужить Титьенсу. Когда молодой шотландец уже служил в казначействе в качестве личного секретаря сэра Реджинальда Инглби, а молодой англичанин еще был в Кэмбридже, Макмастер неоднократно докладывал сэру Реджинальду о многочисленных врожденных талантах своего друга, поэтому сэр Реджинальд, который как раз искал молодого человека для своего нового и крайне дорогого ему департамента, охотно принял Титьенса как третьего компаньона. С другой стороны, именно отец Кристофера в свое время порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из казначейства, и его семейство (а точнее – мать) даже помогло Макмастеру материально в том, чтобы закончить Кэмбридж и основаться в городе. Конечно, он частично вернул этот долг, подыскав место в палатах Титьенсу, когда тот в свою очередь переехал в город.

Для шотландца такое положение вещей было вполне естественным. Титьенс вполне мог позволить себе в одно прекрасное утро войти в спальню своей матери – святой, порядочной и богатой женщины, и сказать:
- Матушка, познакомьтесь – это Макмастер! Ему нужны деньги, чтобы поступить в университет, - на что мать ответила:
- Хорошо, дорогой. Сколько?

Англичанина более низкого сословия эта ситуация несколько обязывала бы, но не Макмастера.

Когда у Титьенса случилась неприятность (четыре месяца назад его жена сбежала за границу с другим мужчиной), Макмастер заполнил в его жизни пустоту, которую не мог бы заполнить никто другой. Все эмоциональные проявления Кристофера Титьенса сводились к полному безмолвию, независимо от силы переживаний. Судя по всему, он не считал нужным говорить о чувствах, а возможно даже и думать о них.

Побег жены лишил его последних эмоций, и он в совокупности не сказал об этом событии и двадцати слов, да и эти слова были в основном обращены к отцу, высокому, крепко сложенному человеку с седыми волосами и очень прямой осанкой – вот он степенно входит в приемную Макмастера в Грейс-инн и после пяти минут тишины произносит:
- Ты разведешься?

Кристофер ответил:
- Нет! Только мерзавец может подвергнуть женщину унизительной процедуре развода.

Мистер Титьенс ожидал такого ответа, и после выдержанной паузы спросил:
- Ты позволишь ей подать на развод?
- Если она захочет. Надо учесть интересы ребенка.
- Ты переведешь ее содержание на ребенка?
- Если это можно устроить.

Мистер Титьенс мог ответить только:
- Мда.