Тидженсу, младшему сыну йоркширского сквайра, было уготовано лучшее из того, что могли предложить первоклассные учреждения и первоклассное общество. Он не был честолюбив, но земные блага сыпались на него, как это бывает в Англии. Поэтому он мог позволить себе с беспечностью относиться к своему костюму, своему окружению и своим высказываниям. У него был небольшой личный доход от имения матери, кое-что он зарабатывал в Имперском статистическом бюро и ко всему был женат на даме со средствами. Как и все тори, он весьма неплохо овладел искусством насмешки, которому с удовольствием внимали окружающие. В свои двадцать шесть Тидженс был по-йоркширски дородным, гораздо полнее, чем позволял ему возраст. Когда он начинал рассуждать о статистике и ее связях с общественными тенденциями, его патрон, сэр Реджинальд Инглби, слушал внимательно и нередко изрекал:

— Вы являете собой энциклопедию точного знания, Тидженс.

Тидженс полагал, что именно в этом и заключаются его обязанности, и молча принимал комплимент. Тогда как Макмастер в таких случаях бормотал:

— Вы очень добры, сэр Реджинальд.

Тидженс и с этим был совершенно согласен.

Макмастер занимал в бюро должность чуть повыше и почти наверняка был немного старше. О точном же возрасте и происхождении своего соседа по квартире Тидженс имел самое смутное представление. Макмастер, несомненно, был урожденным шотландцем и мог бы сойти за одного из тех, кого называли «сыном священника». Хотя на самом деле его отец был бакалейщиком из Купара или носильщиком из Эдинбурга. Да и не все ли равно, коль речь идет о шотландце. Но так как он свято хранил тайну своего происхождения, после знакомства с ним никому и в голову не приходило спросить его напрямик.

Тидженс всегда благоволил Макмастеру, где бы ни свела их судьба: в Клифтоне, Кембридже, на Чансери-Лейн или в меблированных комнатах Грейс-Инн. Он испытывал к Макмастеру глубочайшую привязанность, даже благодарность, и мог надеяться, что Макмастер отвечает ему взаимностью. Тот действительно изо всех сил старался быть Тидженсу полезным. Уже будучи служителем Казначейства и личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, Макмастер не преминул известить своего патрона о многочисленных талантах Тидженса, который еще коротал время в Кембридже. И сэр Реджинальд, подыскивающий молодых людей для своего любимого детища — новоиспеченного бюро, охотно взял Тидженса третьим в команду. С другой стороны, ни кто иной, как отец Тидженса рекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку в Казначейство. Да и учеба Макмастера в Кембридже и его дальнейшее обустройство в Тауне оплачивались из средств семьи Тидженса, а точнее, его матери. Макмастер частично погасил этот долг, предоставив Тидженсу комнату в своей холостяцкой квартирке, как только тому пришло время перебраться в Таун.

Для молодого шотландца во всей этой истории не было ничего необычного. Тидженс мог с утра объявиться в гостиной своей добрейшей матери со словами:

— Послушай, мама, я по поводу Макмастера. Ему понадобится немного денег на университет.

На что щедрая хозяйка отвечала:

— Да, дорогой. Сколько?

У молодого англичанина из низших чинов такая ситуация вызвала бы чувство униженной благодарности. Но только не у Макмастера.

В не самый приятный для Тидженса период жизни (четыре месяца назад его супруга уехала за границу с другим мужчиной) Макмастер играл роль, которая даже святым мученикам оказалась бы не под силу. Эмоциональное существование Кристофера Тидженса было окутано завесой молчания. По его мнению, «болтать» или даже размышлять о своих чувствах было пустой тратой времени.

Побег жены и впрямь не вызвал у Тидженса сколь-нибудь осознаваемых переживаний. Он не произнес об этом событии больше двадцати слов, да и те, в основном, были обращены к отцу. Седовласой махиной тот вплыл в гостиную Макмастера в Грейс-Инн и после пятиминутного молчания спросил:

— Будешь разводиться?

Кристофер ответил:

— Нет! Только негодяй способен подвергнуть женщину такому испытанию, как развод.

Мистер Тидженс так и предполагал и после недолгой паузы поинтересовался:

— Ты позволишь ей развестись с тобой?

— Если она того пожелает. Следует учитывать интересы ребенка.

— Ты хочешь передать ее имение ребенку?

— Если это можно будет сделать без шума.

Мистер Тидженс только хмыкнул в ответ.