Младший сын йоркширского землевладельца, Тидженс мог рассчитывать на все самое лучшее – то лучшее, что мог позволить себе высший свет. Он не был честолюбив, но в Англии честолюбие могло прийти и позднее. Так что он мог себе позволить некоторую беспечность в выборе наряда, который он носил, компании, которая его окружала, и мнения, которое он высказывал. Он имел кое-какой личный доход с имения матери, и небольшой заработок в Государственном департаменте статистики; женат он был на женщине со средствами, его колкая, насмешливая манера вести беседу привлекала внимание к его словам. В свои двадцать шесть он, крупный, со свойственной выходцам из Йоркшира нескладностью, был более грузным, чем это предполагалось в его возрасте. Когда он заговаривал о тенденциях общества, влияющих на статистику, глава департамента, сэр Реджинальд Инглби, слушал с неизменным вниманием. Иногда сэр Реджинальд восклицал: «Вы просто настоящая энциклопедия точных знаний, Тидженс», – а тот, считая свои способности чем-то само собой разумеющимся, принимал похвалу молча.

Макмастер же в ответ на слова сэра Реджинальда бормотал: «Вы очень добры, сэр», – и Тидженс думал, что это как нельзя верно.

Макмастер немного превосходил его в чине, и был, очевидно, несколько старше. Тидженс не знал ни сколько ему лет, ни откуда он родом. Он был, несомненно, шотландцем по происхождению, что называется, выходец из пресвитерианской общины. Вне всякого сомнения, он мог быть сыном бакалейщика из Капара или же проводника на железной дороге где-нибудь в Эдинбурге. Поскольку сам он не распространялся о своих корнях, у вас и мысли не возникало наводить о нем справки.

Тидженс всегда относился к Макмастеру благосклонно – и в Клифтоне, и в Кембридже, и в Ченсери лейн, и в их комнатах в Грей-инн, испытывая глубокую привязанность, и даже признательность. И тот платил ему тем же, делая все возможное, чтобы быть ему полезным. Будучи уже на службе в Государственном казначействе в должности личного секретаря сэра Реджинальда Инглби, в то самое время как Тидженс все еще учился в Кембридже, Макмастер обратил внимание сэра Реджинальда на многочисленные природные таланты Тидженса. Тот как раз подыскивал способных молодых людей для своего любимого детища – недавно созданного департамента статистики – и охотно принял Тидженса под свое руководство. А в свою очередь именно отец Тидженса рекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из Казначейства.
Более того, семья Тидженса предоставила кое-какие деньги – принадлежавшие, главным образом, его матери – чтобы Макмастер мог закончить Кембридж и устроиться в Лондоне. Тот не остался в долгу – он нашел комнаты для Тидженса в Грей-инн, когда тому пришла пора вернуться в Лондон.


В отношении молодого шотландца такая позиция была весьма приемлема. Тидженс вполне мог подойти к своей справедливой, щедрой, благочестивой матери и попросить:

– Слушай, мама, этому малому, Макмастеру, понадобится немного денег, чтобы закончить Кембридж.

– Конечно, дорогой. Сколько?

В отношении же молодого англичанина более низкого происхождения это могло повлечь определенные обязательства. Но в случае с Макмастером этого не случилось.

Когда у Тидженса случились неприятности – четыре месяца назад его жена уехала за границу с другим – Макмастер заполнил место, которое не смог бы заполнить никакой исповедник. Основу эмоционального существования Кристофера Тидженса составляла абсолютная неразговорчивость, во всяком случае, когда дело касалось его душевных переживаний. По его представлениям, не следовало говорить, а, пожалуй, даже и думать о том, что чувствуешь.

И действительно, бегство жены оставило его практически безучастным; по поводу случившегося он от силы произнес несколько слов, главным образом, в разговоре со своим отцом. Тот объявился в гостиной у Макмастера в Грей-инн – высокий, крупный, седовласый, прямой – и, после пятиминутного молчания, задал сыну вопрос:

- Ты разводишься?

- Нет. Только отъявленный негодяй может заставить женщину пройти через этот кошмар.

Мистер Тидженс предполагал такой ответ и через некоторое время спросил:

- Ты дашь ей развод?

- Если она сама этого захочет. Нельзя забывать о ребенке.

- Ты перепишешь ее долю на ребенка?

- Если это можно как-то уладить.

Мистер Тидженс лишь глубоко вздохнул.