Как младшему отпрыску йоркширского знатного рода, Тидженсу предназначалось всё самое лучшее, что только могли позволить себе люди из высшего общества и занимающие высокие государственные должности. Он не обладал честолюбием, но всё само пришло к нему в руки, как заведено в Англии. И потому он вполне мог небрежно относиться к своему внешнему виду, выбору друзей и собственным заявлениям. У Тидженса имелся небольшой доход из материнского наследства, небольшой доход от имперского департамента статистики, он женился на состоятельной женщине и умел, как все тори, высказаться так колко и язвительно, что к его речам прислушивались. Он был крупного телосложения, в слегка неряшливой йоркширской манере, и полноват для двадцати шести лет. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, всегда внимательно слушал рассуждения Тидженса о тенденциях в общественной жизни, отражающихся в статистике. Иногда сэр Реджинальд мог сказать: «В этих вопросах вы просто ходячая энциклопедия, Тидженс», а Тидженс считал, что в том и состоят его обязанности, и молча выслушивал похвалу.

Макмастер же, стоило сэру Реджинальду открыть рот, тут же шептал: «Чудесно, сэр Реджинальд!», и Тидженс принимал это как само собой разумеющееся.

Макмастер был несколько выше по должности, как, вероятно, и несколько старше по возрасту. Хотя относительно точного возраста и происхождения соседа по университетскому общежитию в знаниях Тидженса имелся пробел. Ясно одно — Макмастер был шотландцем, его считали кем-то вроде сына пастора. Наверняка на самом деле он был сыном бакалейщика из Капара или носильщика с эдинбургского вокзала. Когда дело касается шотландцев, это не имеет значения, и раз он тактично молчал о своих предках, то и все окружающие, однажды приняв его в свой круг, даже мысленно не задавали вопросов.

Тидженс всегда с радостью встречал Макмастера — в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери-лейн или в их кабинете в юридической ассоциации Грей-Инн [1]. Он питал к Макмастеру глубокую привязанность, даже благодарность. А Макмастер, судя по всему, платил ему тем же. Уж точно всегда старался быть полезным. Пока Тидженс еще учился в Кембридже, Макмастер уже служил в Казначействе личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, где и довел до сведения последнего многочисленные таланты Тидженса, а сэр Реджинальд, подыскивающий молодых людей для своего детища, только что созданного департамента, охотно принял Тидженса на третью по старшинству должность. С другой стороны, именно отец Тидженса порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из Казначейства. А кроме того, именно семья Тидженсов (точнее, мать Кристофера) снабдила Макмастера деньгами для окончания Кембриджа и обустройства в городе. Тот возместил эту небольшую сумму — частично тем, что нашел место для Тидженса в своей конторе, когда настал его черед переехать в Лондон.

В случае с молодым шотландцем такое было вполне в порядке вещей. Тидженс мог зайти в гостиную своей прекрасной, пышнотелой и праведной матушки и сказать:

— Послушай, мама, речь о Макмастере. Ему нужно немного денег, чтобы завершить учебу в университете.

И его мать ответила:

— Да, милый. И сколько?

В случае с молодым англичанином из низшего сословия подобное имело бы привкус классовых обязательств. Но только не с Макмастером.

Когда с Тидженсом произошла неприятность — четыре месяца назад жена оставила его и отправилась за границу с другим мужчиной — Макмастер заполнил в его жизни ту брешь, которую не заполнил бы никто другой. Ведь немногословность была основой характера Кристофера Тидженса, когда речь шла о личных переживаниях. С точки зрения Тидженса, о чувствах не следовало говорить. Возможно, даже думать.

Разумеется, после побега жены он совершенно не мог понять, что именно чувствует, и не произнес по поводу этого события и двадцати слов. Да и те, главным образом, в разговоре с отцом, когда мистер Тидженс — высокий, статный и седовласый — с гордо поднятой головой вплыл в кабинет Макмастера в Грей-Инн и после пяти минут молчания спросил:

— Ты подашь на развод?

— Нет! — ответил Кристофер. — Только подлец может подвергнуть женщину такому тяжкому испытанию.

Мистер Тидженс предполагал нечто подобное и через мгновение осведомился:

— Позволишь ей с тобой развестись?

— Если она пожелает, — сказал Кристофер. — Нельзя забывать про ребенка.

— Перепишешь ее доход на ребенка? — поинтересовался мистер Тидженс.

На что Кристофер ответил:

— Если не возникнет разногласий.

— А! — только и произнес мистер Тидженс.

[1] Каждый адвокат (барристер) Англии и Уэльса должен вступить в одну из четырёх юридических палат — Линкольн-Инн, Грей-Инн, Миддл-Тэмпл либо Иннер-Тэмпл. Грей-Инн названа в честь барона Грея Уилтона.