Some Do Not
(Parade's End, Part 1)
by Ford Madox Ford


Тидженс был младшим сыном йоркширского помещика, а потому по праву получал все лучшее, то есть все то, что могли себе позволить высшие государственные чины и люди, принадлежащие к высшему обществу. Он пока еще не имел амбиций, но, как и всякий англичанин, он обязательно ими обзаведется. В отношении своего костюма, знакомств, которые он заводил и мнений, которые высказывал, Тидженс проявлял одинаковую небрежность, потому как вполне мог себе это позволить. Он получал небольшой доход от имения своей матери, состоял на службе в Государственном департаменте статистики, а также взял солидное приданое за женой. Как и положено тори, он в достаточной мере овладел искусством язвить и говорить колкости, чтобы заставить других слушать, когда он говорил. Его наружность выдавала в нем уроженца Йоркшира: очень крупный, даже грузный для своих двадцати шести лет, и не слишком опрятный. Когда Тидженсу приходила охота поговорить об общественных тенденциях, оказывающих влияние на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглби слушал его с большим вниманием. Иногда сэр Реджинальд произносил:


— Тидженс, да вы просто собрание точных данных.


Тидженс считал, что знать все эти сведения ему положено по должности, а потому принимал похвалу молча.


Со своей стороны, Макмастер в ответ на слова сэра Реджинальда бормотал:


— Вы так добры, сэр Реджинальд!


И Тидженс был с этим абсолютно согласен.


Макмастер, вероятнее всего, был немного старше Тидженса, а потому занимал чуть более высокое положение на службе. В знаниях Тидженса были некоторые пробелы относительно возраста и происхождения его соседа. Догадаться о том, что Макмастер был урожденным шотландцем не составляло труда. Вы приняли бы его за сына пастора. Хотя на самом деле, его отец, несомненно, был каким-нибудь бакалейщиком из Купара или носильщиком из Эдинбурга. Все это не имеет никакого значения, когда дело касается шотландцев, и, раз уж Макмастер предпочитал не распространяться о своей родословной, то, принимая его у себя, вы даже мысленно не задавались вопросом о его корнях.


Тидженс всегда принимал Максмастера будь то в Клифтоне, Кембридже, Ченсери Лейн или в их комнатах в «Грейс Инн». Он был очень привязан к Макмастеру и, даже более того, благодарен ему. Казалось, что и Макмастер разделял его чувства. Он всегда старался быть полезным Тидженсу. Макмастер поступил на службу в Министерство финансов, в качестве личного секретаря сэра Инглби, когда Тидженс ещё не окончил Кембридж. Он обратил внимание сэра Реджинальда на многочисленные таланты Тидженса, а сэр Реджинальд, как раз находившийся в поиске молодых людей для своего любимого детища, только что основанного департамента, с готовностью принял Тидженса на один из руководящих постов. С другой стороны, своим местом в Министерстве финансов Макмастер был обязан отцу Тидженса, который рекомендовал его сэру Томасу Блоку. К тому же, семья Тидженса, главным образом его мать, ссудила Макмастеру небольшую сумму денег, чтобы он мог доучиться в Кембридже, а затем снять квартиру в Лондоне. Он возместил часть суммы посредством того, что предоставил Тидженсу комнату в своей квартире, когда тот в свой черёд приехал в Лондон.


Такая ситуация отнюдь не ставила молодого шотландца в неловкое положение. Тидженс мог не колеблясь войти утром в гостиную к своей светловолосой, пышнотелой, добросердечной матери и сказать:


— Мама, Вы помните этого молодого человека, Макмастера? Ему требуется небольшая сумма денег, чтобы он мог завершить свое образование.


— Ну конечно, мой милый. Сколько? — отвечала его мать.


Если бы речь шла о молодом англичанине низкого происхождения, всё это несло бы некоторый отпечаток классового превосходства. Но в случае с Макмастером, дело обстояло иначе.


Пока Тидженс переживал тяжёлый период, четыре месяца назад жена оставила его и уехала заграницу с другим мужчиной, Максмастер занял место, которое никто другой не смог бы занять. Тидженс никогда не выставлял свои чувства напоказ. Он предпочитал молчать о них. Возможно, он даже и не задумывался о том, какие эмоции вызывает у него происходящее.


И, действительно, отъезд жены оставил Тидженса практически безучастным, потому как такие чувства были ему незнакомы. Он не сказал и двадцати слов по этому поводу. Однако его отец, очень высокий, крепкий седой человек с прямой осанкой, принял в этом деле большое участие. Он вошёл в гостиную Максмастера в «Грейс Инн» и после пяти минут молчания произнёс:


— Ты собираешься разводиться?


— О нет! Только мерзавец способен заставить женщину пройти через такое испытание, как развод.


Мистер Тидженс ожидал такого ответа. Он помолчал немного, а потом спросил:


— Ты позволишь ей развестись с тобой?


— Да, если она этого захочет. К тому же, нельзя забывать о ребёнке, — последовал ответ.


— Ты хочешь, чтобы её часть имущества перешла к ребёнку? — задал следующий вопрос мистер Тидженс.


— Если это можно сделать без препятствий, — сказал Кристофер.