Младший сын дворянина из Йоркшира имеет право на лучшее, или на ту его часть, которую позволяют престижная государственная должность и высшее общество. Хотя Тидженс ни на что не претендовал, в Англии такие привилегии – само собой разумеющееся, так что ему прощали небрежный вид, друзей и мнения. Его скромный доход составлял процент от капитала, который его мать получила в приданое, и жалованье Имперского департамента статистики, а кроме того, его жена была женщиной состоятельной.


Как свойственно тори, Тидженс был мастером колкостей и насмешек, поэтому его речи всегда находили слушателей. Как свойственно йоркширцам, в свои двадцать шесть он был крупным и весил больше, чем полагалось. Когда бы Тидженсу ни захотелось поговорить о тенденциях, влияющих на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглеби, внимательно слушал, иногда в восхищении добавляя: «Вы – безупречная энциклопедия точных фактов!» Тидженсу казалось, что такой подход был его обязанностью, и комплимент оставался без ответа.Макмастер же, услышав похвалу от сэра Рэджинальда, обычно бормотал: «Вы мне льстите, сэр». Тут Тидженс не мог не согласиться.


Пост Макмастера был немного выше, вероятно потому, что сам Макмастер был немного старше. А вот его возраст и происхождение были как раз теми фактами, которыми Тидженс не располагал. Макмастер совершенно точно был шотландцем; в обществе его принимали с тем же снисхождением, с каким принимали детей служителей церкви. Только его отец был не священником, а скорее всего бакалейщиком из Купара или носильщиком на вокзале в Эдинбурге, что, впрочем, неважно, поскольку шотландцы хранят тайну своей родословной с таким благородным молчанием, что, приняв их в свой мир, вы постесняетесь задать какие-либо вопросы даже самому себе.


Макмастер присутствовал в мире Тидженса всегда: начиная с колледжа Клифтона, затем в Кембридже, потом в трудовых буднях на Ченсери Лейн и, наконец, в их совместных комнатах в Грей Инн. Результатом этого стала привязанность и даже благодарность, которую Макмастер пытался возместить, всеми силами стараясь быть полезным. Уже в Казначействе, став личным секретарём сэра Реджинальда Инглеби, Макмастер рассказал начальнику о Тидженсе и его многочисленных врожденных способностях. Сэр Реджинальд находился в поисках молодых людей для своего любимого детища — нового департамента — и охотно принял рекомендуемого в команду. С другой стороны, в Казначейство Макмастера устроил отец Тидженса, порекомендовав его сэру Томасу Блоку. Мать Тижденса одолжила определенную сумму на учёбу в Кембридже и на первое время в Лондоне. Небольшую часть Макмастер вернул, предоставив Тидженсу комнату в своих апартаментах, когда тот прибыл в столицу.


Такую удивительную щедрость и поддержку посторонний молодой человек мог получить, только если он был шотландцем. Тидженс просто пришел к своей добросердечной матери и сказал:


— Мама, вы же знаете Макмастера? Ему нужны деньги на университет.


— Конечно, дорогой. Сколько?


Будь всё это ради англичанина низкого сословия, возникло бы неловкое чувство долга, навязанное классовым превосходством. С Макмастером же всё было просто.


Теперь, когда жена Тидженса уже четыре месяца как уехала за границу с другим мужчиной, Макмастер исполнял свой долг, находясь рядом и помогая скрыть скандал. В своей обычной жизни Кристофер Тидженс казался ко всему равнодушным, «разговоры по душам» не входили в концепцию его мира. Даже размышлениям о чувствах в ней не было места, а потому отъезд жены не вызвал в нём почти никаких эмоций, хотя ему пришлось сказать более двадцати слов по поводу этого события. Причиной такой расточительности стал отец Тидженса, крупный величественный седовласый мужчина, который сразу же приехал к Макмастеру в Грей Инн и после пяти минут молчания спросил:


— Ты подашь на развод?


— Нет. Только мерзавец может подвергнуть женщину такому позору, - ответил Кристофер.


После краткого раздумья мистер Тидженс спросил снова:


— Ты позволишь ей подать на развод?


— Как пожелает. Нужно будет учесть интересы ребёнка.


— Оставишь деньги из её приданого ребёнку?


— Если удастся договориться.


Мистер Тидженс понимающе хмыкнул.