Тьеженс был младшим сыном землевладельца из Йоркшира. Благодаря своему положению, Тьеженс мог претендовать на все то лучшее, что могли предложить первоклассные заведения и высшее общество. Амбиции не переполняли Тьеженса, но для просторов Англии такая безыскусность – всего лишь вопрос времени. Он мог позволить себе небрежность во всем: в одежде, в заведении знакомств, в высказываниях. Он получал небольшой доход с матушкиной дарственной и из Верховного департамента статистики. Женат он был на девушке со средствами. Как и все Тори, в беседе мог блеснуть изящной колкостью. Ему было 26 лет, но он уже был полноват до некоторой неопрятности. Как и многие истинные представители Йоркшира, он был значительно толще, чем положено в его возрасте. Его шефу, сэру Реджинальду Инглби, нравилось, когда Тьеженс пускался в рассуждения о влиянии общественных тенденций на статистику. Сэр Реджинальд Инглби слушал с удовольствием, иногда восхищаясь:
- Тьеженс, вы – настоящая энциклопедия точных наук!

Тьеженс принимал этот комплимент как должное и молчал.

Услышав похвалу сэра Реджинальда, Макмастер, сидящий с другой стороны, прошептал:

- Вы абсолютно правы, сэр Реджинальд!

Тьеженс посчитал его слова как нельзя более уместными.

Макмастер был чуть старше и занимал чуть более высокое положение по службе. По этой причине, в силу ли возраста соседа или его происхождения, в знаниях Тьеженса существовал некоторый пробел. Шотландские черты Макмастера были очевидны. Вы бы легко приняли его за пасторского сына. Несомненно, он с одинаковой вероятностью мог быть отпрыском как бакалейщика из Купара, так и носильщика из Эдинбурга. Его шотландские корни не имели значения, а так как сам он не распространялся о своих предках, вы бы никогда и не подумали спросить его.

Тьеженс всегда симпатизировал ему – в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери-Лейн и в Греевской школе, где они делили комнату в пансионе. К Макмастеру он испытывал не только глубокую привязанность, но и благодарность. Макмастер же отвечал взаимностью. В самом деле, он всегда старался во что бы то ни стало угодить Тьеженсу. Уже на службе в качестве секретаря казначейства, когда Тьеженс еще был в Кембридже, Макмастер довел до сведения сэра Реджиналда Инглби знания о врожденных благодетелях Тьеженса. Сэр Реджинальд, подыскивая молодых людей на новую должность в только что созданный департамент, с большой охотой принял Тьеженса третьим в штат. С другой стороны, именно отец Тьеженса порекомендовал Макмастера сэру Реджинальду при устройстве в казначейство. Кроме того, семья Тьеженса (точнее, его матушка) предоставила небольшую сумму денег, чтобы помочь Макмастеру закончить Кембридж и обосноваться в городе. Частично он рассчитался тем, что нашел комнату для Тьеженса, когда тот, в свою очередь, прибыл в город.

С молодым шотландцем такое было вполне возможно. Тьеженс отправился в комнату к своей честной, щедрой и правильной матушке.

- Слушай, мама, этот парень, Макмастер! Ему нужны деньги на окончание университета.

Мать отвечала:

- Конечно, мой дорогой. Сколько ему нужно?

Другого молодого англичанина со скромными запросами это заставило бы чувствовать себя обязанным. У Макмастера такого чувства не возникало.

В тяжелые для Тьеженса времена (четыре месяца назад у жена бросила Тьеженса и укатила за границу с другим) одному Макмастеру удалось заполнить создавшуюся пустоту. Основой душевного равновесия Кристофера Тьеженса была его молчаливость в любой ситуации. Тьеженс взирал на мир, не обсуждая его и даже, скорее, не задумываясь ни о чем.

В самом деле, после отъезда жены он с трудом мог осознать свои чувства, и едва проронил бы пару фраз по любому поводу. Так было и тогда, когда его отец – высокий, статный, седовласый - вошел в комнату Макмастера в Греевской школе. Выждав пятиминутную паузу, он спросил:

- Разводишься?

- Только мерзавец заставит женщину пройти ужасы бракоразводного процесса, - ответил Кристофер.

Мистер Тьеженс не был удивлен. После очередной паузы он поинтересовался:

- Дашь ей развод?

- Как она захочет. Нельзя забывать о ребенке.

- Он унаследует ее поместье? – спросил мистер Тьеженс.

- Если это возможно будет устроить без помех.

- Ах! – только и промолвил мистер Тьеженс.