Some Do Not (Parade's End, Part 1) by Ford Madox Ford

Сам Кристофер Титдженс, младший из сыновей йоркширского помещика, уже по рождению своему имел все лучшее — то лучшее, что могли себе позволить люди, занимавшие высокое положение в обществе. Он вовсе не стремился к этому, просто его жизнь складывалась привычным для Англии образом. Поэтому он мог себе позволить небрежную простоту в одежде, общении и во взглядах на жизнь. Небольшое содержание ему назначила мать, и небольшое жалованье платили в Имперском статистическом управлении, он женился на женщине со средствами, а на жизнь смотрел со свойственной Тори иронией. Он был крупным, по-йоркширски неряшливым и не по годам полным, хотя ему исполнилось всего двадцать шесть лет. Когда Титдженс пускался в рассуждения о витающих в обществе настроениях, важных для статистики, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, все это с интересом выслушивал и потом, бывало, замечал: «Как хорошо Вы понимаете жизнь, Титдженс», а Титдженс принимал похвалу за простую формальность, и потому никак на нее не реагировал.

Зато Макмастер, стоило сэру Реджинальду произнести хоть слово, неизменно вполголоса отвечал: «Вы очень любезны, сэр Реджинальд», с чем Титдженс был полностью согласен.
Макмастер был несколько опытнее его в делах, да и годами, пожалуй, был старше. Но если честно, Титдженс не имел никакого понятия о том, когда и где родился его приятель. Макмастер определенно был шотландцем по крови; с виду типичный сын пастора, а на деле вполне могло статься, что его отец — владелец бакалейной лавки где-нибудь в шотландской провинции или носильщик на эдинбургском вокзале. Вообще, когда имеешь дело с шотландцем, его происхождение ровным счетом ничего не значит, и поскольку сам Макмастер не заговаривал о своих корнях, то раз приняв его в свой круг, никто потом даже мысленно не возвращался к этой теме.
Титдженс всегда считал Макмастера своим: и в частной школе Клифтон-Колледж, и в университете Кембриджа, и на службе и вне ее — в меблированных комнатах дома адвокатской коллегии Грейз-Инн. Титдженс испытывал симпатию к Мамастеру, даже признательность. И Макмастер, казалось, платил ему тем же и всегда старался угодить.
Уже в Казначействе, став личным секретарем сэра Реджинальда Инглби, Макмастер обратил внимание патрона на многочисленные таланты юного Титдженса, тогда студента, и сэр Реджинальд, подбиравший молодых людей для работы в новом, дорогом его сердцу отделе, с готовностью принял способного юношу под свое крыло. С другой стороны, именно отец Титдженса изначально рекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку для работы в самом Казначействе. Благодаря небольшой ссуде Титдженсов, а точнее — на средства миссис Титдженс, Макмастер смог завершить учебу и устроиться в Лондоне. Он уже вернул часть долга, в том числе и тем, что приютил Титдженса у себя, когда тот приехал в столицу.
С шотландцем такие отношения вполне допустимы. Титдженс мог запросто заглянуть к матери и, зная ее щедрость и ангельскую доброту, попросить:
– Знаешь, мама, этому славному малому, Макмастеру, не хватает совсем немного, чтобы закончить университет.
А уж она бы непременно ответила:
– Ну, конечно, мой милый. Сколько?
Будь это юноша из простой английской семьи, такая просьба оставила бы по себе осадок классового долга. А с Макмастером такого не было.
За четыре последних горьких месяца, завершившихся тем, что жена все-таки бросила его и уехала за границу с другим, Титдженс еще больше привязался к Макмастеру. Надо сказать, что в основе характера Кристофера Титдженса лежала крайняя сдержанность, особенно в проявлении своих чувств. В его мире не вели разговоров, возможно, даже не задумывались о своих переживаниях. И, разумеется, внешне он остался почти безучастным к бегству жены, произнеся от силы слов двадцать по этому поводу, да и то, в основном, в разговоре с отцом, чья высокая, крепко сбитая фигура однажды возникла на пороге гостиной Макмастера в Грейз-Инн. Прямо держа седую голову, он медленно, будто оказался здесь случайно, вошел в комнату и после пятиминутного молчания произнес:
– Ты разведешься?
Кристофер ответил:
– Нет! Только подлец подвергнет женщину унизительной процедуре развода.
Еще помолчав, мистер Титдженс задал новый вопрос:
– Ты дашь ей развод?
В ответ прозвучало:
– Если захочет. Надо еще учесть интересы ребенка.
Мистер Титджинс уточнил:
– Ты назначишь ей содержание на ребенка?
И услышал:
– Если все устроится без скандалов.
На что мистер Титджинс произнес одно лишь:
– А!