Младший сын джентльмена из сельской местности в Йоркшире, Тайетьенс, вообще-то, имел право на лучшее, что только могли предложить первоклассные общественные учреждения и первоклассные же люди. Все это иногда случалось с ним, как это случается в Англии, хотя серьезных амбиций у него не было. И он мог позволить себе не сильно заботиться о своем внешнем виде, круге общения, собственных высказываниях. Тайетьенс имел небольшие личные доходы с выплат матери, небольшие доходы от Имперского Департамента статистики, был женат на обеспеченной даме и считался едва ли не мастером насмешек и колкостей, которыми он, на манер тори, сыпал при разговоре. 26-летний и очень крупный, он – честно, неказисто и по-йоркширски – носил в себе больше килограммов, чем его возраст мог позволить. Его шеф – сэр Реджинальд Инглби – обыкновенно с большим вниманием слушал Тайетьенса, когда тот заводил речь о тенденциях в обществе, влиявших на статистику. Иногда сэр Реджинальд говорил:

– Вы отличная энциклопедия точного материального знания, Тайетьенс.

И Тайетьенс принимал этот словесный подарок молча, как должное.

А Макмастер, наоборот, от одного только слова сэра Реджинальда лепетал:

– Вы очень добры, сэр Реджинальд!

Тайетьенс считал эту реплику весьма достойной.

Познания Тайетьенса обнаруживали определенный пробел то ли в силу возраста его соседа Макмастера (который был чуть старше – и по возрасту, и по званию), то ли в силу различий в их происхождении. Макмастер был настоящим шотландцем по происхождению, и его можно было бы принять за сына пастора. Вне всякого сомнения, он родился в семье бакалейщика в городе Купар или железнодорожного носильщика в Эдинбурге. В любом случае для шотландцев это не имеет особого значения, и так как Макмастер был весьма сдержанным, то Вы, познакомившись с ним, не стали бы задаваться подобным вопросом, даже мысленно.

Тайетьенс всегда считался с мнением Макмастера – в Клифтоне, Кембридже, адвокатских конторах Чансери-Лейн и в их квартирах на Грейз Инн. Он испытывал к Макмастеру очень глубокую привязанность и даже благодарность. От Макмастера ожидалась взаимность, и, естественно, он постоянно старался угодить Тайетьенсу. Уже будучи взятым на службу в Министерство финансов и прикрепленным к сэру Реджинальду Инглби в качестве личного секретаря, Макмастер поспешил обратить внимание своего начальника на многочисленные природные дарования Тайетьенса, который в то время был еще в Кембридже. Сэр Реждинальд как раз искал молодых людей для своего лелеемого детища – вновь открытого Департамента, поэтому с готовностью принял Тайетьенса третьим в свою команду. С другой стороны, именно отец Тайетьенса рекомендовал Макмастера самому сэру Томасу Блоку из Министерства финансов. И, честно говоря, семья Тайетьенсов немного поспособствовала финансами (матушка позаботилась!), чтобы Макмастер закончил Кембридж и обосновался в Тауне – деловом центре города. Он вернул небольшую сумму – частично отплатил тем, что нашел комнату в своем доме, когда Тайетьенс прибыл в Таун.

Такая ситуация с молодым шотландцем совсем не удивительна. Тайетьенс тогда просто подошел к своей доброй, благодушной и щедрой матери с утра пораньше и сказал:

– Посмотрите-ка, мама, на этого парнишку Макмастера! Чтобы окончить университет, ему понадобится немного денег.

На что женщина ответила:

– Да, мой дорогой. Сколько надо?

Такая ситуация с молодым англичанином низшего сословия вызвала бы у него чувство классового долга. С Макмастером этого не случилось.

В тяжелый для Тайетьенса период – в течение четырех месяцев до того, как жена бросила его, уехав за границу с другим мужчиной, – Макмастер занимал позицию, которую ни одно другое животное не смогло бы выдержать. Эмоциональное существование Кристофера Тайетьенса укоренилось в полном молчании, по крайней мере, в отношении его чувств. В мироощущении Тайетьенса разговорам не было места. Там даже не было места мыслям о том, как ты выглядишь.

Отъезд жены действительно почти лишил Таейтьенса эмоций и ощущений; обо всем этом он произнес не более двадцати слов. В первую очередь – своему отцу, который, высокий, крупный, седовласый и статный, почти вплыл в салон Макмастера на Грейз Инн и после пятиминутного молчания спросил:

– Разведешься?

– Нет! Только мерзавец станет мучить женщину разводом.

Господин Тайетьенс предполагал такой ответ; помолчав, он опять спросил:

– Разрешишь ей развестись с тобой?

– Если захочет. Надо подумать и о ребенке.

– Получишь распоряжение по поводу ребенка?

– Если это можно будет сделать мирно.

– А! – Только и было в ответ.