Сам Титдженс, родившись младшим сыном Йоркширского помещика, получил право на самое лучшее — то лучшее, что могли себе позволить государственные служащие первых классов и представители высшего общества. Он не стремился к этому, но имел привилегии, потому что таково положение дел в Англии. Поэтому он мог позволить себе быть небрежным в одежде, в выборе компании и в суждениях, которые высказывал вслух. Тидженс имел небольшой доход с материнского имения и от работы в имперском отделе статистики, женился на женщине со средствами и, подобно большинству Тори, был достаточно ядовит и насмешлив, чтобы считаться интересным собеседником. Очень крупный, как большинство нескладных светловолосых йоркширцев, Тидженс в свои двадцать шесть выглядел не по возрасту тяжеловесным.


Когда же он заводил речь о влиянии общественных предпочтений на статистические данные, то его начальник — сэр Реджинальд Инглби, внимал ему. «Вы ходячая энциклопедия точных фактов», — бывало, говаривал он, и Тидженс принимал похвалу молча, относясь к ней, как к должной.


Зато Макмастер на такие слова обычно начинал бормотать благодарности, впрочем, Титдженс не находил в этом ничего зазорного.


Макмастер был немногим старше его по чину и, пожалуй, по летам. Что касается возраста и происхождения соседа Тидженса по квартире, то тут имел место определённый пробел. Макмастер однозначно родился в Шотландии и считался сыном приходского священника. Но вполне возможно, что он был сыном бакалейщика из Купара или вокзального носильщика из Эдинбурга. Однако, если говорить о шотландцах, то это не столь уж важно, а поскольку Макмастер старательно скрывал свою родословную, то принимать его означало — не задавать вопросов, даже мысленно.


И Тидженс всегда относился к Макмастеру как к равному: в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери Лейн и в их квартире в Грейс-Инн*, ибо питал к нему очень глубокую привязанность... даже благодарность. Надо сказать, что и Макмастер платил ему взаимностью. Он, безусловно, всеми силами старался помогать Тидженсу в его карьере. Так, уже работая в государственном казначействе личным секретарём сэра Реджинальда, Макмастер рассказал своему начальнику о многогранной природной одаренности Тидженса, учившегося тогда в Кембридже. А сэр Реджинальд, который как раз искал для своего сокровища - только что созданного им отдела, одарённую молодёжь, весьма охотно принял того третьим в свою команду.


С другой стороны, как раз отец Тидженса порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку из казначейства. И, если на то пошло, именно семья Тидженса — то есть, его мать — дала немного денег, на которые Макмастер отучился в Кембридже и смог обосноваться в столице. Небольшую сумму он вернул, частично возместив долг тем, что поселил у себя Тидженса, когда тот переехал после учебы к нему в Грейс-Инн.


Молодого шотландца совершенно не смущало, что как-то в столовой за завтраком Тидженс просто попросил свою мать — этого белокурого пухлого ангела:


— Послушайте, мама, есть тут один малый, Макмастер. Ему нужно немного денег на ученье в университете. — И его мать привычно ответила:


— Да, милый. Сколько?


А если бы подобное произошло с молодым англичанином из низшего сословия, то он чувствовал бы себя обязанным вышестоящему покровителю, Макмастер же — нет.


После недавней неприятности Тидженса — четыре месяца назад его жена сбежала с любовником за границу — Макмастер занял в жизни друга место, которое не сумел бы занять больше ни один человек. Дело в том, что основу эмоционального бытия Кристофера Тидженса составляла полнейшая закрытость: он совершенно не желал так или иначе делиться собственными чувствами. В его картине мира разговорам о них не было места. Пожалуй, даже думать о них, и то возбранялось.


Действительно, побег жены, не вызвал у Тидженса никаких проявлений чувств, и он удостоил это событие максимум двумя десятками слов. Да и те, по большей части, предназначались отцу. Очень высокий, очень крупный, седовласый и статный, тот вплыл в гостиную Макмастера в Грейс-Инн и, помолчав минут пять, спросил:


— Будешь разводиться?


— Нет! Лишь мерзавцы подвергают женщину столь суровому испытанию.


Переварив ответ, мистер Тидженс через какое-то время спросил:


— Позволишь Сильвии с тобой развестись?


— Если таково будет её желание. Не стоит забывать о нашем сыне.


— Принудишь её отказаться от своей собственности в его пользу?


— Если Сильвия на такое пойдёт.


— А-а, — протянул мистер Тидженс, и на этом тема была закрыта.


* Почëтное общество Грейс-Инн — одно из четырех юридических заведений (корпорация или палата). Кроме юридической практики здесь также проходят подготовку молодые юристы, окончившие высшие учебные заведения, и планирующие в дальнейшем заниматься юриспруденцией.