Some Do Not
by Ford Madox Ford

Тайдженс, младший сын землевладельца из Йоркшира, считал себя достойным самого лучшего – всего, что может позволить себе незаурядный человек, состоящий на службе в высшем государственном учреждении. Он не был честолюбив, но честолюбивые помыслы настигли его, что в Англии не редкость. Так, он мог позволить себе вольность в одежде, вольность в выборе друзей и вольность в суждениях. Он имел небольшой доход от капитала под управлением матери; получал небольшое жалованье в министерстве статистики; жена была независима в средствах. Высказывался он обычно в манере тори, то есть в достаточной степени колко и язвительно, чтобы заставить к себе прислушиваться. Будучи высокого роста, он, как истинный уроженец Йоркшира, в свои двадцать шесть лет выглядел довольно солидным. Сэр Реджинальд Инглеби, его руководитель, когда Тайдженс заводил речь о влиянии общественных тенденций на статистику, обычно слушал внимательно и иногда говорил:

– Вы, Тайдженс, настоящая энциклопедия фактов.

Тайдженс полагал, что это входит в его обязанности, и принимал молча, как данность.

При этом Макмастер, в свою очередь, вторил сэру Реджинальду полушепотом:

– Совершенно с вами согласен, сэр Реджинальд! – и Тайдженс был очень доволен.

Макмастер был чуть выше рангом по службе, и, возможно, немного старше по возрасту. В том, что касалось возраста, а также происхождения своего приятеля, в знаниях Тайдженса имелся определённый пробел. Само собой, тот родился в Шотландии, и его принимали в обществе, негласно считая сыном пастора, хотя не сомневались, что на самом деле его отец держал бакалейную лавку в Купаре или работал носильщиком на вокзале в Эдинбурге. Никто, принимая его, даже не помышлял о расспросах – и дело тут было не в его шотландском происхождении, а в чрезмерной скрытности относительно своей родословной.

Тайдженс всегда считал Макмастера человеком своего круга – в Клифтон-колледже, в Кембридже, на Чансери-Лейн(1) и в Греевской школе(2), где они вместе квартировали. К Макмастеру он испытывал глубокую привязанность и даже благодарность и мог ожидать, что эти чувства окупятся сторицей. Само собой, Макмастер всегда старался быть полезным Тайдженсу. Уже в казначействе, будучи личным секретарём сэра Реджинальда Инглеби, в то время как Тайдженс ещё учился в Кембридже, Макмастер поведал сэру Реджинальду о множестве природных талантов Тайдженса. Сэр Реджинальд как раз в то время подыскивал молодых людей на службу во вновь образованное министерство, своё бесценное детище, и очень охотно зачислил Тайдженса третьим членом команды. С другой стороны, когда Макмастер поступал в казначейство, не кто иной, как отец Тайдженса дал ему рекомендации для сэра Томаса Блока. Более того, семья Тайдженса – а именно мать – помогла Макмастеру деньгами, чтобы он смог закончить Кембридж и устроиться на службу в деловом центре Лондона. Он расплачивался постепенно, малыми суммами, а часть долга погасил, предоставив Тайдженсу комнату в снимаемых им апартаментах, когда тот, в свою очередь, начал работать в Лондоне.

Для молодого человека из Шотландии такое положение дел было пределом мечтаний. Подумать только, Тайдженс мог прийти ранним утром к своей щедрой и добродетельной матушке и заявить:

– Я по поводу Макмастера, мама. Дело в том, что ему нужна небольшая ссуда на обучение в университете.

На что она отвечала:

– Да, сынок. Сколько?

Молодой англичанин, выходец из низов, испытал бы чувство классового долга. Но только не Макмастер.

В последние четыре месяца, когда Тайдженс переживал личную драму – жена оставила его и уехала с другим за границу – Макмастер заполнял пустоту в его жизни, принося воистину беспримерную жертву. Дело в том, что душевное состояние Кристофера Тайдженса совершенно не проявлялось словесно – во всяком случае, в эмоциональном плане. Его видение мира невозможно было облечь в слова, и, вероятно, даже представить мысленно.

И конечно же, бегство жены оставило его почти полностью без эмоций, которые он мог бы выразить, и по поводу происшедшего он вымолвил немногим более двух десятков слов, по большей части в разговоре с отцом, когда тот как бы по случаю нанёс визит в Греевскую школу. Высокий седовласый бодрячок величественной походкой вошёл в гостиную Макмастера, помолчал минут пять и спросил:

– Ты потребуешь развода?

– Нет! Только подлец может заставить женщину пройти через этот ад! – ответил Тайдженс.

Мистер Тайдженс обдумал услышанное и после паузы задал другой вопрос:

– Ты дашь ей развод?

– Если она этого пожелает. И кроме того, нужно принять решение в отношении ребёнка.

– Ты уступишь ей права на ребёнка?

– Если к этому не будет препятствий, – ответил Кристофер.

– Ну что же, – кивнул мистер Тайдженс.

(1) Чансери-Лейн – улица в центре Лондона, на которой располагаются судебные учреждения и адвокатские конторы.

(2) Греевская школа, или Греевский Инн – одна из четырех школ подготовки барристеров. Представляет из себя комплекс зданий, в том числе жилых.