Форд Мэдокс Форд
Исключения из правил
(Конец Парада, Часть 1)


Младший из сыновей Тидженса, известного джентльмена из графства Йоркшир, был с рождения обеспечен всем, что только мог предоставить высокий государственный пост и всем, что только могли себе позволить люди, такие посты занимающие. Молодой человек не был амбициозен, но все пришло к нему, как это бывает в Англии. Таким образом, он мог позволить себе небрежность в одежде, выборе окружения и высказываниях. У него был небольшой доход с имущества его матери; небольшой доход от Имперского Управления Статистики; он был женат на состоятельной леди и был, как положено убежденному Тори, в достаточной мере остер на язык, чтобы к нему прислушивались. Ему было 26 лет, но он был по-йоркширски светловолос, крупен, небрежен и имел в обществе несколько больший вес, чем можно было ожидать от человека его возраста. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, всегда внимательно слушал Тидженса, когда тот высказывался по поводу тенденций в обществе, влияющих на статистику. Время от времени сэр Реджинальд говорил: «Вы настоящая энциклопедия точного материального знания, Тидженс». И Тидженс, считавший это своим долгом, молча принимал похвалу.


А вот Макмастер, напротив, на слова сэра Реджинальда отвечал: «Вы очень добры, сэр Реджинальд». И Тидженс полагал, что так и должно быть.


Макмастер немного дольше Тидженса состоял на службе в Управлении и, возможно, был несколько его старше – на счет точного возраста и происхождения человека, с которым он делил жилье, в знаниях Тиджнеса наблюдался определенный пробел. Макмастер был совершенно точно шотландцем по рождению и его принимали как сына пастора. Несомненно, на самом деле он был сыном бакалейщика из Купара или грузчика с вокзала в Эдинбурге. В случае с шотландцами это не имеет значения: он был чрезвычайно скрытен во всем, что касалось его предков, и, если его принимали, то никому даже не приходило в голову расспрашивать о его происхождении.


Тидженс всегда принимал Макмастера – и в Клифтоне, и в Кембридже, и на Ченсери Лейн, и в Грэйз Ин. Иными словами, он испытывал к Макмастеру глубокую привязанность, возможно, даже благодарность. И можно было сказать, что Макмастер относился к нему так же. Безусловно, он всегда старался быть полезным Тидженсу, в чем только мог. Когда Тидженс еще учился в Кембридже, Макмастер уже служил в Казначействе и был личным секретарем сэра Реджинальда. Именно он представил вниманию сэра Реджинальда многочисленные таланты Тидженса и сэр Реджинальд, будучи в поисках молодых людей для своего детища – нового отдела – охотно принял Тидженса в качестве своего третьего по званию подшефного. С другой стороны, это отец Тидженса порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку в Казначействе. И, по сути, это семья Тидженс – в основном, миссис Тидженс – обеспечила Макмастера некоторой суммой денег, чтобы тот мог окончить Кембридж и найти себе место в Городе. Некоторую сумму он вернул – отчасти, за счет того, что позволил Тидженсу делить с ним квартиру, когда тому пришло время перебираться в Город.


Для молодого человека шотландского происхождения такое положение вещей было совершенно нормально. Тидженс мог прийти к своей прекрасной, богатой и безгрешной матери в малую столовую и сказать:
- Слушайте, матушка, тут этот Макмастер! Ему понадобится немного денег, чтобы окончить университет, - и его мать отвечала:
- Да, мой милый. Сколько?


Молодой англичанин невысокого происхождения чувствовал бы себя обязанным в силу своего положения. Но на Макмастера эти сложности просто не распространялись.


Во время недавних неприятностей Тидженса – четыре месяца назад его жена уехала заграницу с другим мужчиной – Макмастер поддержал его, как не смог бы никто, ибо в основе эмоциональной жизни Кристофера Тидженса лежала редкая молчаливость. По крайней мере, в том, что касалось его собственных переживаний: по убеждению Тидженса, «говорить» было не положено. Возможно, даже задумываться о своих чувствах было не положено.


В самом деле, побег жены оставил его без каких-либо эмоций, которые он мог бы выразить, и он едва ли сказал пару десятков слов по поводу этого события. Слова эти, главным образом, были адресованы его отцу – очень высокому, очень широкому в кости, седому, но бодрому человеку. После отец и сын плавно перешли в кабинет Макмастера в Грэйз Ин, где после пятиминутного молчания старший Тидженс спросил:
- Ты подашь на развод?
На что Кристофер ответил:
- Нет! Только последний мерзавец подвергнет женщину тяготам развода.
Мистер Тидженс взвесил этот ответ и, помолчав, спросил:
- Ты позволишь ей подать на развод?
- Если она того пожелает, - был ответ. – Не стоит забывать о ребенке.
- Ты передашь ее имущество ребенку? – спросил мистер Тидженс.
- Если это возможно сделать без лишнего шума – да, - ответил Кристофер. На что мистер Тидженс сказал лишь:
- А.