Титдженс был младшим сыном йоркширского помещика, а посему мог претендовать на самое лучшее – то есть, на всё, что только может себе позволить представитель элитарной прослойки общества. Он был лишен амбиций, однако рано или поздно они появляются в Англии у всех. Титдженсу не было необходимости особо тщательно выбирать, что надеть, с кем общаться и какое мнение иметь. Помимо небольшого дохода с имения матери, у него был заработок в государственном управлении статистики, к тому же он еще и выгодно женился. Как и все консерваторы, Титдженс был остёр на язык и перемежал речь колкостями и ироничными замечаниями, что придавало его словам особый вес. Ему было двадцать шесть, однако для своего возраста выглядел он довольно грузно и по-йоркширски не стеснялся своей неопрятности. Его начальник сэр Реджинальд Инглби с неизменным интересом прислушивался к мнению Титдженса о тенденциях, влияющих на государственную статистику. Время от времени сэр Реджинальд говорил ему: «Вы обладаете поистине энциклопедическими познаниями». При этом Титдженс молча выслушивал похвалу, принимая ее как должное.

Если же в аналогичной ситуации оказывался Макмастер, тот всегда бормотал в ответ: «Вы очень добры, сэр Реджинальд!». И такое положение вещей казалось Титдженсу совершенно нормальным.

Макмастер занимал должность повыше, вероятно, из-за того, что был немного старше. Титдженс не знал ни точного возраста своего соседа, ни его происхождения. Очевидно, тот был шотландцем и выглядел как образцовый сын пастора. На самом деле его отцом наверняка был какой-нибудь бакалейщик из Купара или вокзальный грузчик из Эдинбурга. Собственно говоря, какая разница. А поскольку Макмастер никого не посвящал в подробности своей родословной, это стало привычным, и даже в голову не приходило задавать лишние вопросы.

Титдженс привык к Макмастеру за всё время, проведенное в Клифтоне, Кембридже, Чансери Лейн*, в комнатах Грейс Инн**, и питал к нему чувство глубокой привязанности и благодарности. Макмастер, похоже, отвечал взаимностью и всегда стремился помочь. Устроившись в Казначейство на должность личного секретаря сэра Реджинальда Инглби, Макмастер расписал своему руководителю многочисленные таланты Титдженса, студента Кембриджа. Сэр Реджинальд как раз подыскивал молодого сотрудника в своё новое ведомство и охотно принял его третьим членом команды. В свою очередь, сам Макмастер попал в Казначейство по рекомендации отца Титдженса, через сэра Томаса Блока. Более того, семья Титдженса за собственные средства – вернее, за средства его матери – помогла Макмастеру закончить Кембридж и устроиться в центре. Некоторую часть суммы тот уже вернул, оплачивая апартаменты для проживания Титдженса после его переезда в город.

Для шотландцев подобная ситуация – вполне обычное явление. Титдженс мог запросто поутру заглянуть в спальню к своей светлой, щедрой праведнице-матери с обращением:

- Матушка, этому славному пареньку Макмастеру не хватает небольшой суммы, чтобы закончить университет.

- Правда, дорогой? Сколько?

У молодого англичанина из низшего сословия эта история оставила бы чувство классового долга. Но не в случае с Макмастером.

Во время постигшей Титдженса душевной драмы – четыре месяца назад жена уехала заграницу с другим мужчиной – Макмастер помог справиться со случившимся, как никто другой. Основой эмоционального существования (эмоциональной сутью) Кристофера Титдженса являлась абсолютная неразговорчивость. Во всяком случае, она касалась личных переживаний, обсуждение которых, по его мнению, не имело смысла. Как, впрочем, и размышления о собственных чувствах.

Побег жены не вызвал у него никаких эмоций, и в совокупности о происшедшем он произнес не более двадцати слов. По большей части – в разговоре с отцом, высоким, крупным, седовласым и статным, когда он вошел в гостиную Макмастера в Грейс Инн, и после пятиминутной паузы спросил:

- Будешь разводиться?

Кристофер ответил:

- Нет! Только мерзавец заставит женщину пройти через ад развода.

Мистер Титдженс ожидал подобного ответа и произнес после некоторого молчания:

- А ей развестись позволишь?

- Если захочет. Надо думать и о ребенке.

- Будешь добиваться, чтобы ее средства перешли ему?

- Если это можно будет уладить без трений.
Мистер Титдженс только хмыкнул в ответ.

---- сноски ----
*Ча́нсери-Лейн - улица в центральной части Лондона, на которой расположено несколько судебных учреждений и адвокатских контор
** Грейс Инн – один из комплексов зданий, в котором жили, учились и вершили суд английские адвокаты