Some Do Not
(Parade's End, Part 1)
by Ford Madox Ford

Будучи сыном йоркширского землевладельца, Тидженс с пелёнок получил право на все, что прилагалось к его высокородности. Не амбициозный по натуре, он просто не мешал привилегиям окружать его легким флером аристократичности, позволяя себе при этом некоторую небрежность в нарядах, мнениях и даже выборе приятелей.

Мать выделила ему небольшую ренту, которая была неплохой прибавкой к маленькой зарплате Департамента Статистики. Кое-что в общий бюджет внесла и жена Тидженса, женщина весьма небедная.

Консервативный, насмешливый и ехидный, Тидженс умел заставлять других прислушиваться к своему мнению и обладал гораздо большим влиянием на людей, чем можно было ожидать от двадцатишестилетнего молодого человека. Даже его йоркширская нескладность воспринималась как нечто милое и приятное взгляду.

Стоило Тидженсу завести разговор о мировых тенденциях и их воздействии на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, весь превращался в слух. Иногда он восклицал: «Да вы просто ходячая энциклопедия точных фактов, Тидженс!», — и тот молча принимал похвалу.
Макмастер тут же вставлял: «Вы и сами хороши, сэр Реджинальд!» — и это Тидженсу также казалось совершенно естественным.

Макмастер занимал должность повыше и был, по мнению Тидженса, чуточку старше (возраст и происхождение соседа были чем-то вроде табу). Держался Макмастер так, словно впитал уклад пресвитерианского прихода с молоком матери, хотя скорее всего, в нем текла кровь лишь купарского бакалейщика или эдинбургского проводника. Как бы то ни было, Макмастер предпочитал помалкивать о своих корнях, а вы, узнав его поближе, почему-то переставали задаваться этим вопросом даже про себя.

В Клифтоне и в Кембридже, на Чансери-лейн и в комнатах Грейс-инн, — Тидженс и Макмастер были неразлучны. Тидженс испытывал к соседу глубокую привязанность, почти страсть. Которая, видимо, стала взаимной. По крайней мере, тот всегда был готов прийти на выручку.

Когда Кристофер учился в Кэмбридже, именно Макмастер обратил внимание своего патрона, сэра Реджинальда Инглби, на природные способности друга. В то время сэр Реджинальд как раз подыскивал молодых людей для любимого детища — нового департамента, потому весьма охотно взял Тидженса вторым заместителем.

В свою очередь, именно отец Тидженса порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку в министерстве. И именно его семья, а точнее, мать Кристофера, ссудила средства, на которые Макмастер закончил Кэмбридж и устроился в Лондоне. Конечно, он вернул их. Часть – деньгами, а часть – ответной помощью Тидженсу в поиске квартиры, когда тот после учёбы переехал в столицу.

Англичанин более низкого сословия, возможно, почувствовал бы себя обязанным. Однако Макмастер – совсем другое дело. Для шотландцев подобная взаимопомощь была естественной, и когда она потребовалась, Тидженс сразу направился в маленькую столовую к матери — милой, мягкой, боголюбивой женщине:
— Послушай, мама… Макмастеру... ему нужно немного денег, чтобы закончить университет.
Мать только кивнула:
— Конечно, дорогой, сколько?

В эти трудные для Тидженса времена — четыре месяца назад его жена сбежала с любовником за границу — Макмастер заполнял место, которое никто другой не сумел бы заполнить. Ибо эмоции Кристофера Тидженса всегда были закрыты на семь замков. Никакой говорильней нельзя поправить сердечные дела, думал он. Да и от мыслей пользы не больше.

После побега жены Тидженс ощущал себя настолько опустошенным, что выдавил об этом едва ли пару десятков слов. И то потому, что чувствовал необходимость ответить на вопросы отца. Высокий, осанистый и седоволосый, тот заявился к Макмастеру в Грейс-инн и после пяти минут молчания все же спросил:
— Разведешься сам?
— Нет! Только подлец способен на такое.
Ответ сына нисколько не удивил мистера Тидженса.

— А дашь развод ей? — помолчав, осведомился он.
— Как она пожелает. Нельзя забывать о ребенке.
— Хочешь переписать ее содержание на мальчика?
— Если получится обойтись без трений, — отозвался Кристофер.
Мистеру Тидженсу оставалось лишь тяжко вздохнуть.