Титдженс, младший сын Йоркширского землевладельца, был вправе рассчитывать на всё самое лучшее из того, что могли себе позволить ведущие государственные учреждения и сливки общества. Он не был честолюбивым, но мог стать таковым со временем, как это бывает в Англии. Он мог позволить себе небрежность в одежде, знакомствах и высказываемых мнениях. Он получал скромный доход от поместья матери и небольшое жалование от службы в Имперском управлении статистики. Он был женат на состоятельной женщине, и, как истинный тори, мог заставить себя слушать, вполне овладев мастерством язвительных насмешек и колкостей. Ему было двадцать шесть, но обладая крупной и по-йоркширски нескладной фигурой, он выглядел не по возрасту грузным. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, слушал рассуждения Титдженса о влиянии общественных тенденций на статистику с большим вниманием. Иногда сэр Реджинальд добавлял: «Титдженс, вы просто энциклопедия точных эмпирических знаний», — а Титдженс молчаливо принимал признание как должное.

Макмастер на эти слова сэра Реджинальда, напротив, пробормотал бы: «Вы очень любезны, сэр Реджинальд!», — и Титдженс счёл бы это совершенно уместным.

Макмастер занимал должность чуть выше, вероятно потому, что он был чуть старше. Возраст и происхождение соседа по квартире оставались для Титдженса полной тайной. По-видимому, по рождению Макмастер был шотландцем, и вы могли бы принять его за сына пастора. С такой же уверенностью он мог быть сыном бакалейщика из Купара или носильщика с железнодорожного вокзала Эдинбурга. В отношении шотландцев этому не придают значения. Макмастер так ловко умалчивал о своём происхождении, что никому из его знакомых и в голову не приходило об этом расспрашивать.

Макмастер неизменно гостил у Титдженса в Клифтоне, Кембридже, на Ченсери-Лейн и в их комнатах в Грейс-инн. Титдженс был глубоко привязан к Макмастеру и даже благодарен ему. Макмастер, по-видимому, отвечал ему тем же. Определённо, он всегда старался услужить Титдженсу. Когда Титдженс ещё учился в Кембридже, Макмастер, который уже работал в Казначействе в качестве личного секретаря сэра Реджинальда Инглби, порекомендовал ему Титдженса как в высшей степени одарённого молодого человека. Сэр Реджинальд, как раз подыскивавший молодых людей для своего детища, недавно созданного управления, охотно принял Титдженса под своё начало третьим работником. Однако в своё время отец Титдженса порекомендовал сэру Томасу Блоку взять Макмастера в Казначейство. И, наконец, семья Титдженса, а вернее его мать, немного помогла Макмастеру деньгами, чтобы он смог закончить учёбу в Кембридже и устроиться в столице. Макмастер частично вернул скромную сумму, предоставив Титдженсу одну из комнат в своей квартире, когда тот в свой черёд приехал в Лондон.
Такое участие в судьбе молодого шотландца было вполне уместным. Мать Титдженса была праведной и щедрой женщиной. Когда Титдженс однажды вошёл к ней в столовую со словами: «Этому малому, Макмастеру, нужно немного денег, чтобы окончить университет», — она с готовностью ответила: «Да, дорогой. Сколько?»

В такой ситуации молодой англичанин более низкого сословия счёл бы себя обязанным. Макмастера это чувство миновало.

Во время недавно постигшего Титдженса несчастья — четыре месяца назад его бросила жена, уехав за границу с другим мужчиной — Макмастер стал просто незаменим. Основой эмоционального существования Кристофера Титдженса стало полное молчание, во всяком случае о том, что он чувствовал. В мире, каким его видел Титдженс, не говорили. Возможно, в нём даже не думали о чувствах.

Побег жены действительно лишил Титдженса практически всех эмоций, и он не проронил и пары десятков слов по поводу этого события. Почти все слова были обращены к его отцу, высокому и статному человеку с убелёнными сединой волосами. Он вошел в гостиную Макмастера в Грейс-инн и после пятиминутного молчания произнес:

— Ты разведёшься?

— Нет! Только негодяй способен подвергнуть жену испытанию разводом, — ответил Кристофер.

Мистер Титдженс обдумал его ответ и после небольшой паузы предпринял ещё одну попытку:

— Ты позволишь ей развестись с тобой?

— Если она захочет. Надо подумать о ребёнке.

— Ты обеспечишь перевод её имущества на ребенка? — спросил отец.

— Если удастся сделать это без споров.

Мистер Титдженс только вздохнул.