Младшему сыну Йоркширского помещика, Титдженсу, было уготовано всё самое лучшее – лучшее из того, что может дать престижная государственная должность, и что могут себе позволить люди первого класса. У него ещё не было того честолюбия, которое англичане склонны приобретать позже, поэтому он мог позволить себе не заботиться о том, как одеваться, с кем водить дружбу, и какие мнения высказывать. Он имел небольшой личный доход по дарственной от матери, получал небольшую зарплату в Государственном департаменте статистики, и был женат на состоятельной женщине. Он слыл умельцем по части насмешек и подколок, благодаря чему его всегда слушали, когда он говорил. Титдженсу было двадцать шесть лет, он был рослым и, что часто случается с жителями Йоркшира, излишне полным для своих лет. Когда он докладывал об общественных тенденциях, влияющих на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, слушал внимательно, и временами говорил: «Титдженс, у вас поистине энциклопедические знания предмета!» Титдженс принимал похвалу молчаливо, ибо считал, что он лишь делает то, что должен.

Макмастер же на любое замечание начальника бормотал: «Вы очень любезны, сэр Реджинальд!» И такой ответ казался Титдженсу вполне уместным.

Макмастер занимал чуть более высокую должность и, вероятно, был чуть старше Титдженса. Титдженс не имел представления о точном возрасте и об истинном происхождении своего соседа по апартаментам. Очевидно, что Макмастер был родом из Шотландии, и его можно было принять за так называемого сына пастора. На самом же деле он вполне мог быть как сыном бакалейщика из Купара, так и сыном носильщика с железнодорожного вокзала Эдинбурга. По большому счёту, для шотландцев это не имеет значения, и поскольку Макмастер был крайне скрытным относительно своей родословной, Титдженс принимал его таким, как он есть, не пытаясь выведать подробности.

Титдженс всегда привечал Макмастера – в Клифтоне, в Кембридже, на Ченсери-лейн и в их апартаментах в Грей Инн. Он питал к Макмастеру глубокую привязанность, даже благодарность. И, судя по всему, Макмастер отвечал взаимностью, прилагая все возможные усилия, чтобы быть полезным Титдженсу. В то время, как Титдженс заканчивал Кембридж, Макмастер уже работал в Казначействе личным секретарём сэра Реджинальда Инглби, который как раз присматривал молодых людей для своего детища – недавно учрежденного департамента. Макмастер так живописал таланты и способности Титдженса, что сэр Реджинальд был рад принять его третьим в команду. С другой стороны, именно по рекомендации отца Титдженса, замолвившего слово Томасу Блэку, Макмастер попал на службу в Казначейство. И, кроме всего прочего, семья Титдженса – а именно его мать – оказала Макмастеру небольшую финансовую поддержку, чтобы он смог закончить Кембридж и обосноваться в Лондоне. Когда Титдженс приехал в город, Макмастер выделил ему комнату в своих апартаментах, таким образом вернув часть долга.

Для молодого шотландца оказаться в подобном положении отнюдь не считалось зазорным. Титдженс мог войти в столовую к своей матери – благочестивой пышной блондинке, и сказать:
– Посмотрите, матушка, это мой товарищ Макмастер. Ему нужно немного денег, чтобы закончить университет.
– Конечно, дорогой. Сколько? – отвечала мать.

Молодой англичанин более низкого происхождения в этой ситуации мог бы почувствовать себя обязанным. Макмастер же ничего подобного не испытал.

Четыре месяца назад от Титдженса ушла жена – сбежала за границу с другим мужчиной, и Макмастер занял в его жизни место, которое больше никто не смог бы занять. Кристофер Титдженс был крайне неразговорчив, особенно что касалось выражения эмоций. В его мире люди не говорили о своих чувствах и, возможно, даже не задумывались о том, что они чувствуют.

Так и бегство его жены не вызвало в нём почти никаких эмоций. Обо всём произошедшем он сказал не более двадцати слов, большую часть из которых – своему отцу. Отец Титдженса – очень высокий, крупный, седовласый мужчина с прямой осанкой – как обычно медленно зашёл в гостиную Макмастера в Грей Инн, и после пяти минут молчания спросил сына:
– Ты будешь разводиться?
– Нет! Только подлец может подвергнуть женщину испытанию разводом.
Мистер Титдженс ожидал такого ответа. Немного помолчав, он снова спросил:
– Ты позволишь ей развестись с тобой?
– Если она захочет. Нам нужно договориться насчёт ребёнка.
– Ты будешь добиваться, чтобы она платила алименты на ребёнка?
– Если этого можно добиться без трений.
– М-м… – только и вымолвил мистер Титдженс.