Будучи младшим сыном йоркширского землевладельца, Титженс мог рассчитывать на все те привилегии, какие уготованы высокопоставленным государственным служащим и представителям высшего общества. Честолюбие не было ему свойственно, но так уж заведено в Англии. Он мог не заботиться о костюме, ближайшем окружении или высказываемых суждениях. Кроме незначительного дохода, определенного ему матерью, Титженс получал небольшое жалование в Государственном департаменте статистики. Он женился на обеспеченной женщине, и, как всякий тори, был достаточно остер на язык, чтобы уметь удерживать внимание слушателей. В двадцать шесть лет он весил намного больше, чем подобало, был тучен до излишества, по-йоркширски. Когда Титженс заводил разговор о ведущих тенденциях в области статистики, его шеф, сэр Реджинальд Инглби, слушал с большим вниманием. Иногда сэр Реджинальд замечал:

– Титженс, вы – воистину энциклопедия точных сведений.

И Титженс принимал признание своих заслуг молчаливо, как само собой разумеющееся.

Макмастер же в ответ на слова сэра Реджинальда бормотал:

– Вы очень добры, сэр Реджинальд.

Это Титженс также полагал абсолютно уместным.

Макмастер занимал чуть более высокую должность, и, вероятно, был немного старше. Однако ни о возрасте товарища, ни о его точном происхождении Титженс не имел определенных сведений. Шотландские корни Макмастера не вызывали сомнений, и, в общем говоря, его можно было принять за сына пастора. В действительности он наверняка родился в семье бакалейщика из Купара или железнодорожного служащего из Эдинбурга. Никак не определяя себя, он предпочитал умалчивать о своем происхождении, так что и окружающим не приходило в голову доискиваться до истины.

Макмастер часто бывал у Титженса – в Клифтоне, Кембридже, на Чансери-Лейн, в комнатах Грейс-Инн. К Макмастеру он испытывал глубокую симпатию, даже признательность. И тот считал своим долгом отвечать взаимностью, с особым усердием всегда стараясь услужить Титженсу. Именно Макмастер, занимая в Казначействе должность личного секретаря сэра Реджинальда Инглби, обратил его внимание на многочисленные дарования Титженса, который в то время оканчивал Кембридж. И сэр Реджинальд, подыскивающий молодых людей для своего детища, недавно образованного департамента, охотно взял Титженса третьим к себе в команду. С другой стороны, именно отец Титженса первым порекомендовал Макмастера сэру Томасу Блоку на пост в Казначействе. И именно семья Титженса ссудила небольшую сумму – средства матери Титженса – чтобы Макмастер окончил Кембридж и поступил на службу в Лондоне. В счет оплаты части долга он нашел комнату в своей квартире для Титженса, когда тому пришла пора перебраться в столицу.

Такое положение вещей было вполне приемлемым, учитывая шотландское происхождение молодого человека. Титженс мог войти в небольшую обеденную залу своей благосклонной, щедрой, добродетельной матери и сказать:

– Матушка, славный малый этот Макмастер! Ему необходимо немного денег, чтобы оплатить обучение в Университете.

На что она лишь отвечала:

– Хорошо, мой дорогой. Сколько?

Если бы речь шла об англичанине из низших слоев, дело приняло бы форму классового долга. Макмастер же был вне этого.

В столь непростую для Титженса пору – четыре месяца назад жена оставила его и уехала за границу с другим мужчиной – Макмастер как никто другой смог заполнить образовавшуюся пустоту. Ибо в основе эмоционального существования Кристофера Титженса лежала абсолютная отрешенность, во всяком случае, когда дело касалось демонстрации чувств. С точки зрения Титженса, не было нужды «болтать». Вероятно, не стоило даже думать о своих чувствах.

В самом деле, казалось, будто бегство жены практически не отозвалось в нем, не повлекло осознания всей ситуации, по поводу которой он вряд ли проронил два десятка слов. Да и те были произнесены в разговоре с отцом, очень высоким, могучим джентльменом с седыми волосами и прямой осанкой, который неслышно вошел в гостиную Макмастера в Грейс-Инн и после пятиминутного молчания произнес:

– Ты подашь на развод?

– Нет! Только отъявленный негодяй подвергнет женщину процедуре развода.

Мистер Титженс предполагал такой ответ и после некоторой паузы спросил:

– Позволишь ей развестись с тобой?

– Если она пожелает. Нужно подумать о ребенке.

– Ты примешь ее условия в обмен на ребенка?

На что Кристофер отвечал:

– Если это позволит избежать разногласий.

– А! – отозвался мистер Титженс.