Титдженс, младший сын йоркширского сельского джентльмена, мог рассчитывать на любые блага, доступные обществу и заведениям высшего класса. Он ни к чему не стремился, но получал все лучшее, как это часто бывает в Англии. Так что ему позволялось быть небрежным в нарядах, знакомствах и суждениях. Титдженс получал небольшой доход с имения матери и жалованье в Департаменте Статистики, женился на девушке со средствами и был неплохим оратором, поскольку, как многие консерваторы, владел искусством колкостей и насмешек. Ему было двадцать шесть, но он был тучен не по годам, что выдавало в нем йоркширца. Когда Титдженс начинал рассуждать об изменениях в обществе и их влиянии на статистику, его начальник, сэр Реджинальд Инглби, слушал внимательно. Временами сэр Реджинальд замечал: «Вы просто энциклопедия точных наук, Титдженс» на что тот ничего не отвечал, считая это констатацией факта.

Макмастер же, удостоившись подобной похвалы, бормотал: «Вы очень добры, сэр Реджинальд» и здесь Титдженс был с ним полностью согласен.

Макмастер был немного выше по должности, и, скорее всего, старше. Титженс не знал точно ни возраст своего приятеля, ни откуда тот родом. Очевидно, Макмастер имел шотландские корни. Его принимали в обществе как сына пастора, хотя наверняка на самом деле он был сыном торговца бакалеей из Купара или вокзального носильщика из Эдинбурга. Когда дело касается шотландцев, это не столь уж важно, к тому же Макмастер аккуратно обходил стороной тему своей родословной, а его знакомые предпочитали не строить догадок.

Титдженс всегда был рад Макмастеру - в Клифтоне, в Кембридже, на Чансери-Лейн и в Грейз Инн. Он был очень привязан к приятелю и даже признателен ему. Макмастер, казалось, относился к нему не менее тепло. Во всяком случае, он всегда из кожи вон лез, чтобы услужить Титдженсу. Он уже был приставлен личным секретарем к сэру Реджинальду Инглби в Казначействе, когда Титдженс еще учился в Кембридже, и именно Макмастер обратил внимание сэра Реджинальда на таланты Титдженса. Сэр Реджинальд в тот момент как раз искал, кому бы доверить свое детище – новый департамент – поэтому с готовностью принял Титдженса на должность своего второго заместителя.

С другой стороны, сам Макмастер попал в казначейство благодаря рекомендации, которую отец Титдженса дал сэру Томасу Блоку. Именно семья Титдженса, а точнее, его матушка, предоставила Макмастеру немного средств, чтобы выучиться в Кембридже и устроиться в городе. Долю этих денег он потом возместил – частично за счет того, что нашел Титдженсу комнату, когда тот в свою очередь приехал в город.

Подобное положение было вполне допустимым для молодого шотландца. Титдженс просто однажды утром подошел к своей щедрой и набожной матери и сказал: «Послушайте, матушка, этому малому, Макмастеру, нужны будут деньги, чтобы окончить университет» и его мать ответила: «Конечно, милый. Сколько?»

С молодым англичанином низкого происхождения такая ситуация была бы воспринята как акт благотворительности. Но с Макмастером все было просто.

За последние, нелегкие для Титдженса четыре месяца, после которых его жена уехала за границу с другим мужчиной, Макмастер занял в жизни приятеля место, которое не мог занять никто. Ведь во всем, что касалось чувств, Титдженс был очень немногословен. Так уж он был устроен – не считал нужным ни говорить о своих переживаниях, ни даже думать о них.

Поэтому когда его покинула жена, он и сам не знал, что чувствует, и проронил по поводу этого события не более двадцати слов. Почти все эти слова он сказал отцу – высокому, крепко сбитому седовласому джентльмену с безукоризненной осанкой, который вырос в гостиной Макмастера словно из-под земли и, помолчав минут пять, спросил:

- Ты подашь на развод?

- Нет! Только подлец подвергнет женщину такому испытанию как развод. – Ответил Кристофер.

Мистер Титдженс так и думал и после паузы спросил снова:

- Ты позволишь ей развестись с тобой?

- Если она пожелает. Не будем забывать о ребенке.

- Ты передашь права на имущество ребенку?

- Если это можно будет сделать без шума.

- Хм. – Только и сказал на это мистер Титдженс.