Младшего сына самого Тидженса, местного господина Йоркшира, представили в лучшем свете – так, как высшие государственные учреждения и высшее общество могли себе позволить. Он не был амбициозен, но все это придет к нему, ведь они в Англии. Поэтому он мог позволить себе небрежность в одежде, в компании, которую он содержал, в выражении своих мыслей. Под присмотром матери у него имелся небольшой личный доход – от Имперского Управления Статистики; он женился на обеспеченной женщине и в его речах, можно было услышать язвительные колкости и насмешки в стиле Тори, которыми он владел достаточно мастерски. В свои двадцать шесть он, очень важный и если честно, по-йоркширски неряшливый, имел много влияния, что в его возрасте неоправданно. Его шеф, Сэр Реджинальд Инглби, когда Тидженсы хотели поговорить об общественных тенденциях, которые повлияли на статистику, слушал внимательно. Иногда Сэр Реджинальд говорил – «У вас энциклопедически знания материала, Тидженс». И Тидженс считал, что он этого заслуживает и молча, принимал как должное.

И тут же Макмастер, с другой стороны от Сэра Реджинальда шепчет – «Очень хорошо, сэр Реджинальд»! и Тидженс считал, что так и должно быть.

Макмастер – старейший на службе, да, вероятно, и по возрасту. Возраст соседа и его происхождение были определенно пробелом в знаниях Тидженса. Макмастер, очевидно, Шотландец и его можно принять, как говорят, за сына пастора. Очень может быть, что он на самом деле сын бакалейщика в Купаре или вокзального носильщика в Эдинбурге. Для шотландца это не имеет значения и когда он старательно скрывает свое происхождение, не получится это выяснить.

Тидженс всегда принимал Макмастера – в Клифтоне, в Кембридже, между рядами в Верховном суде и в своих гостиничных апартаментах. К Макмастеру, он испытывал глубокую привязанность, даже признательность. И Макмастер, надо полагать, отвечал тем же. Несомненно, он изо всех сил старался угодить Тидженсу. Уже в Министерстве финансов, в качестве личного секретаря Сэра Реджинальда Инглби, пока Тидженс еще учился в Кембридже, Макмастер доводил до сведения Сэра Реджинальда о многих природных способностях Тидженса, и Сэр Реджинальд, будучи в поисках молодого служащего для своего совсем нового, только что основанного отдела, с готовностью принял Тидженса в свою команду. С другой стороны это сам Тидженс отец рекомендовал Сэру Томасу Блоку принять во внимание Макмастера в Казначействе. И, конечно, семья Тидженс, хотя, на самом деле, мама Тидженса, обеспечила Макмастера деньгами, чтобы он мог выучиться в Кембридже, а затем обосноваться в столице. Макмастер частично погасил эту сумму, заплатив за номер Тидженса, когда тот, в свою очередь, приехал в Лондон.

Если речь идет о молодом шотландце, то такая позиция была вполне возможна. Тидженс вполне мог войти в маленькую столовую, примыкающую к кухне, к своей справедливой, богатой, праведной матери и сказать:

- Послушай, мать, этого парня зовут Макмастер! Ему нужны средства для учебы в Университете.

И мать ответит:

- Конечно, дорогой. Сколько?
Что касается молодого англичанина, то он из низших чинов, которые забыли классовое чувство благодарности. Макмастер не забыл.

В течении всего времени, пока Тидженс переживал последнюю неприятность – четыре месяца назад его жена бросила его и уехала за границу с другим мужчиной – именно Макмастер заполнил ту пустоту, которую не мог заполнить никто другой. Основой эмоциональной составляющей Кристофера Тидженса стала молчаливость – во всяком случае, что касается именно эмоций. О том, как он выходил в свет – не поговорить. Возможно, вы и не думали, что чувствовали.

На самом деле отъезд жены оставил его почти без эмоций, и за вечер он не произнес и двадцати слов. Эмоций больше проявил его отец, высокий, хорошо сложенный, седовласый, стройный человек, он зашел в гостиную Макмастера и пять минут спустя произнес:

- Ты разводишься?
- Нет! Только подлец подвергает женщину тяжелому испытанию разводом, - ответил Кристофер.

Мистер Тидженс предполагал такой ответ и через некоторое время спросил:

- Позволишь ей подать на развод?
- Если она этого хочет. Нельзя забывать о ребенке.
- Ее расчет передашь ребенку?
- Если это можно сделать без разногласий.


Мистер Тидженс произнес только:


- Эх!