ФОРД МЭДОКС ФОРД
НЕ ВСЕМ ДАНО
("КОНЕЦ ПАРАДА", КН. 1)

Тидженс, будучи младшим сыном землевладельца из Йоркшира, мог рассчитывать на наилучшее из всего того, что первоклассные государственные учреждения предоставляют высшему свету. Амбиций он был чужд, но они - как обычно бывает в Англии, - могли придти и позже. Ему позволительны были вольности - в гардеробе, в выборе компании, в высказываниях. У него был свой небольшой доход - от имения матери; приработок - от Государственного Департамента Статистики; в женах у него ходила состоятельная дама, и он, как и надлежит истому тори, владел искусством зубоскальства и злословия в достаточной мере, чтобы привлекать к своим словам требуемое внимание. Двадцать шесть лет - парень большой, но по-йоркширски нескладный, обремененный весом явственно излишним для его годов. Начальство в лице сэра Реджинальда Инглби чутко внимало Тидженсу, коли тот заводил разговор о влияющих на различные показатели общественных тенденциях; порой сэр Реджинальд окрещал подчиненного "идеальным энциклопедистом, кладезью точных фактов" - и Тидженс молчаливо принимал это крещение, полагая принятие частью своих обязанностей. На излияния сэра Реджинальда Макмастер мог тихо прошелестеть: "Вы чрезвычайно любезны, сэр Реджинальд!" - что тоже было для Тидженса в порядке вещей.
Макмастер занимал должность повыше, но и был, вероятно, постарше - касательно его возраста и происхождения в знаниях Тидженса имелись соответствующие лакуны. Похоже, шотландец по рождению - сходит за тот сорт, что обычно кличут "пасторскими сынками". Конечно, он мог быть отпрыском бакалейщика из Капара или эдинбургского вокзального носильщика - с шотландцами никогда не угадаешь; корни свои Макмастер упрятал глубоко в землю, и, раз уж его принимали, о дознаниях, даже мысленных, и речи быть не могло.
А Тидженс Макмастера всегда принимал - и в Клифтоне, и в Кембридже, и на Ченсери-лейн, и в их аппартаментах в "Грейс Инн"; он был глубоко привязан к нему - более того, глубоко признателен. Макмастер, можно сказать, отвечал взаимностью, стремясь всегда пособить Тидженсу. Уже будучи в Казначействе, служа личным секретарем сэра Реджинальда Иглби - Тидженс в ту пору был еще в Кембридже, - Макмастер обратил внимание сэра Реджинальда на Тидженса как на одного из "немногих выдающихся самородков", и сэр Реджинальд, подыскивавший молодняк для своего холимого и лелеемого новорожденного департамента, охотнейше принял того третьим членом команды. Не будет лишним упомянуть, впрочем, что именно отец Тидженса в свое время рекомендовал Макмастера в Казначейство через сэра Томаса Блока, и уж точно стоило иметь в виду, что именно семья Тидженса - точнее, его мать, - проспонсировала последние годы учебы Макмастера в Кембридже и его обустройство в столице. Малую часть Макмастер возместил тем, что предоставил Тидженсу одну из комнат в своей квартире - когда тот, в свою очередь, прибыл в Лондон.
С молодым шотландцем подобное было вполне приемлемо - Тидженс мог просто пойти к своей щедрейшей, светлейшей и милосерднейшей матушке на ковер, сказать: "Послушайте, мама, есть один славный парень - Макмастер, так вот ему бы сейчас немного денег на окончание учебы не помешало", и та бы просто ответила: "Да, мой хороший. Сколько?". Молодой англичанин происхождением попроще терзался бы после чувством классового долга, а с Макмастером подобного не произошло.
Во время постигших Тидженса в последнее время неприятностей, - четыре месяца назад жена оставила его, уехав за границу с другим мужчиной, - Макмастер заполнил то свято место, что не подошло бы никому иному. Основой эмоционального существования Кристофера Тидженса был обет тишины - во всяком случае, касательно чувств. Мир - такой, каким виделся ему, - обязан был молчать (а еще лучше - даже не думать) о чувствах.
Разумеется, побег жены не повлек за собой никакой эмоциональной реакции с его стороны. В общей сложности инциденту было отведено десятка два сказанных слов, и значимая их часть была адресована отцу - высоченному, крепко сбитому мужчине, среброволосому, с идеальной осанкой. Отец вошел в гостиную Макмастера в "Грейс Инн" и, выдержав пятиминутную паузу, спросил:
- Ты будешь разводиться?
- Исключено! - ответил Кристофер. - Только подлецам под силу заставить женщину пройти сквозь все тяготы развода.
Примерно такого ответа старший Тидженс и ожидал. Выждав еще немного, он задал следующий вопрос:
- Ты позволишь ей развестись с тобой?
- Пожелает того - позволю. Надо ведь и о ребенке подумать.
- Уладишь все с ее средствами - чтобы их перевели на ребенка?
- Если обойдется без трений, то - да.
- Ох, - только и ответил мистер Тидженс.