Способны немногие

Способны немногие (Конец парада. Часть I) Форд Мэдокс Форд

Самому Тидженсу, младшему сыну йоркширского помещика, по праву рождения доставалось самое лучшее – все то лучшее, что могли позволить себе представители высшего класса, занимавшие высшие государственные должности. Он был лишен честолюбия, но причитающиеся блага не миновали бы его, ибо так заведено в Англии. Вот почему он допускал небрежность в выборе одежды, друзей и мнений. У него был небольшой частный доход от имущества матери; кое-что он получал, служа в королевском отделе статистики; супруга его была женщиной обеспеченной; сам же он, верный духу традиционалистов-Тори, умел так насмехаться и язвить, что к его словам прислушивались. В двадцать шесть лет он был великаном, по-йоркширски белобрысым и неряшливым, полноватым для своего возраста. Его начальник, сэр Реджинальд Инглби, слушал с неизменным вниманием Тидженсовы рассуждения о влиянии общественных тенденций на статистику. Иногда сэр Реджинальд замечал: «Да вы настоящая энциклопедия точных практических знаний, Тидженс», – и Тидженс, воспринимая этот знак уважения как должное, не утруждал себя ответом.
Макмастер же, в ответ на доброе слово сэра Реджинальда, обыкновенно бормотал: «Благодарю Вас, сэр Реджинальд!» По мнению Тидженса, так ему и надлежало поступать.
Должность Макмастера, как, возможно, и его возраст, немного превосходили Тидженсовы. Последний понятия не имел, где и сколько лет назад родился его сосед по квартире. Макмастер явно был родом из Шотландии и считался сыном лютеранского священника. Настоящий же отец его мог быть бакалейщиком где-нибудь в захолустном Купаре или носильщиком на железной дороге в Эдинбурге. У шотландцев это ни о чем не говорит. А поскольку он скромно помалкивал о своем происхождении, никому из знакомых и в голову не приходило приставать с расспросами.
Тидженс всегда был терпим и благосклонен к Макмастеру – в Клифтоне, в Кембридже, в конторе на Чансери-Лейн и в гостинице Грей Инн, где они снимали несколько комнат. К Макмастеру он испытывал глубокую привязанность, даже благодарность, и Макмастер, можно сказать, платил ему той же монетой. Уж конечно, он всегда старался быть полезным Тидженсу. Уже работая в казначействе личным секретарем Сэра Реджинальда Инглби, в то время как Тидженс ещё учился в Кембридже, Макмастер не преминул обратить внимание начальника на многочисленные таланты Тидженса, и Сэр Реджинальд, подыскивая молодых сотрудников для своего любимого детища – недавно созданного отдела – с готовностью принял Тидженса вторым заместителем. С другой стороны, не кто иной, как Тидженс-старший в свое время рекомендовал Макмастера Сэру Томасу Блоку на должность в казначействе. Именно семья Тидженса (точнее, его матушка) снабдила Макмастера необходимой суммой – небольшой, но достаточной – чтобы окончить Кембридж и устроиться в Лондоне. Он уже вернул этот пустяк, поселив Тидженса в собственной квартире, когда тому пришел черед обосноваться в столице.
Для молодого шотландца такое положение дел вполне приемлемо. Как-то утром Тидженс уверенно вошел в будуар к своей белокурой, пышной, добросердечной родительнице и напрямик заявил: - Послушайте, матушка, этот парень, Макмастер! Ему надо бы денег, чтобы доучиться в университете.
И матушка ответила:
- Конечно, сынок. Сколько?
Молодой англичанин пролетарского происхождения почувствовал бы себя классово обязанным. Но не шотландец Макмастер.
Во время постигших Тидженса неприятностей – четыре месяца назад жена его сбежала с другим за границу – именно Макмастер взял на себя роль, которая была бы не под силу никому другому. Надо сказать, что основу эмоциональной жизни Тидженса составляло молчание, во всяком случае, он молчал о собственных переживаниях. В мире, каким его видел Тидженс, не было места пересудам. А уж о чувствах не следовало даже думать.
Он и не думал, что почувствовал что-либо в связи с побегом жены, и не произнес по этому поводу больше двух десятков слов, разве что в разговоре с отцом. Тидженс-старший – высокий, крупного телосложения, статный и седовласый – не вошел, а словно вплыл в гостиную Макмастера в Грей Инн и, помолчав минут пять, полуутвердительно спросил:
- Разведешься?
Кристофер ужаснулся:
- Нет! Только последний мерзавец станет мучить женщину разводами.
Мистер Тидженс другого ответа не ожидал и после паузы продолжил:
- Но ей ты дашь развод?
В ответ прозвучало:
- Если захочет. Надо ещё подумать о ребенке.
- Переведешь её средства на ребенка?
- Только если без лишнего шума, – ответил Кристофер.
- А! – высказал свое мнение мистер Тидженс.