Строптивая девчонка
Отрывок из романа Энн Тайлер Строптивая девчонка
Она едва переступила порог дома, как вдруг услышала ясный мужской голос.

–Банни - крикнула она своим самым строгим тоном.

-Я здесь - донесся ответ.

Кейт бросила куртку на банкетку в прихожей и вошла в гостиную. Банни сидела на диване с таким невинным лицом, с золотыми локонами, на ней была блузка с открытыми плечами, слишком легкая для сезона. А рядом с ней сидел Минц, парень живущий с семьей по соседству.

Это был неожиданный поворот событий. Эдвард Минц был на несколько лет старше Банни, парень с нездоровым внешним видом, усами, бежевыми пятнами на подбородке, напоминающими лишай. Он закончил старшую школу два года назад, но провалил вступительные экзамены в колледж. Его мать утверждала, что он болен. «Чем он болен?» - поинтересовалась Кейт. «У него та японская болезнь» - ответила миссис Минц. «Какая такая болезнь?» - спросила она, на что мать парня ответила: «Та болезнь, при которой молодые люди запираются в своей комнате и отказываются выходить из дома и жить реальной жизнью». За исключением того, что казалось он проводит свои будни не в спальне, а на застекленном балконе, который смотрит на окно в столовой Баттистов, где Кейт из-за дня в день видела, как он лежал на складном кресле поджав колени и курил подозрительно тонкие сигареты.

Так, все хорошо, по крайней мере можно не беспокоится что у них роман. Слабостью Банни были футболисты. Но правило на то и правило, чтобы ему следовать.

- Банни ты помнишь, что тебе не разрешают развлекаться с кем-то, когда ты одна дома?

- Развлекаться? - закричала Банни, выторочив в недоумении глаза. Она показала открытую тетрадь на спирали, лежащую на ее коленях. У меня урок испанского!

- У тебя?

- Я говорила с папой, помнишь? Сеньора Мак-Гилликади сказала, что мне нужен репетитор. И я спросила у папы разрешения. Он согласился. Помню, но ….

Да, но это не значит, что им должен стать соседский парень, балующийся травкой. Но Кейт не произнесла это в слух (из-за чувства тактичности). Вместо этого она обратилась к Эдварду. Ты действительно так хорошо владеешь испанским?

- Да, мэм. Я изучал испанский пять семестров, иногда я даже думаю на испанском - ответил он. Кейт не была уверенна, стоит ли считать обращение мэм хамством ведь она была не так уж стара. В любом случае это задело ее.

Банни засмеялась, хотя она всегда над чем-то хихикала. Он уже многому меня научил? - сказала она в своей любимой манере.

У Банни была раздражающая привычка переделывать повествовательные предложения в вопросительные.

Кейт же в ответ любила подкалывать сестру делая вид, что это действительно был вопрос. Так она поступила и сейчас.

-Я не могу этого знать, меня же не было с вами все это время.

- Что? спросил Эдвард

На что Банни ответила - ты можешь просто игнорировать ее?

- Каждый семестр я получал пятерку или пятерку с минусом по испанскому, кроме выпускного класса. Но эта была не моя вина. Тогда у меня был стресс.

- Хорошо, сказала Кейт, но мы не разрешаем Банни принимать гостей мужского пола, когда она одна дома.

- Ох! какое же это унижение! - вскрикнула Банни.

-Везет как утопленнику - ответила ей Кейт. Продолжайте занимается, я буду рядом. И она вышла из комнаты.

За дверью она услышала, как Банни прошептала на испанском. - Un bitcho (пер с исп. Какой стерво)

- Una bitch-AH (пер с исп. какая стерва)- исправил ее Эдвард поучительном тоном.

После чего у них случился небольшой приступ истерического смеха.

Банни совсем не была милой девушкой какой считали ее окружающие.

Кейт не совсем понимала, как вообще возможно появление на свет ее младшей сестры. Их мать не отличалась крепким здоровьем, она была хрупкой, слабой женщиной. У нее были светлые волосы с розово-золотым оттенком, а ее глаза словно звездочки были такие же как у Банни. Первые четырнадцать лет жизни Кейт, ее мать провела в поисках так называемых "возможностей для отдыха". Тогда внезапно и появилась Банни. Кейт было трудно представить почему ее родители посчитали это хорошей идеей. Может быть, они и не планировали появление второго ребенка, а их внезапно охватила безудержная страсть, последствия которой они не обдумали. Но это было еще сложнее представить. В любом случае, вторая беременность сказалась на здоровье Теи Баттисты, возможно это и стало причиной обнаруженных проблем с сердцем, и она умерла, недожив до первого дня рождения Банни. Потеря матери стала переломным моментом для Кейт, эту потерю она ощущала всю свою жизнь, а Банни даже не помнила ее. Хотя некоторые черты удивительно напоминали мать – небольшая складка на подбородке, или, например, ее привычка так красиво грызть ноготь указательного пальца. Словно она изучила мать изнутри, когда находилась в ее чреве. Тетя Тельма, сестра покойной, всегда говорила: «О, Банни, честное слово, я не могу без слез смотреть на тебя, ты просто точная копия своей бедной матери!»

Кейт напротив ни капли не была похожа на мать. Она была смуглой, крупного телосложения, когда грызла ноготь, никто не называл ее милой.

Кейт как сказали бы испанцы una bitcha (пер с исп. стерва).