Невыносимая девица.
из "Невыносимой девицы" Энн Тайлер.

Едва переступив порог дома, Кейт услышала явно мужской голос.
- Банни! - строго позвала она.
- Зде-есь! - пропела в ответ Банни.
Кейт бросила куртку на полку в прихожей и вошла в гостиную.Банни сидела на тахте: облако золотистых локонов, самое невинное выражение лица - и блузка с открытыми плечами, слишком уж лёгкая для этого времени года; и рядом - соседский парень Минц.

Это было уже что-то новенькое.Эдуард Минц, болезненный молодой человек, был на несколько лет старше Банни. Его общипанная рыжеватая бородка вызывала у Кейт мысли о лишае. Он закончил среднюю школу два года назад, но провалился на экзаменах в колледже. Его мать объявила, что у мальчика "японская болезнь". "Что же это за болезнь?"- спросила Кейт. И мисис Минц объяснила, что "такая, когда молодые люди закрываются в своей спальне и не позволяют вмешиваться в их жизнь." Эдуард был привязан, похоже не только к своей спальне, но и к застеклённой веранде, которая была как раз напротив окна столовой Батиста. Целыми днями он сидел в шезлонге, обхватив колени руками и куря подозрительно тонкие сигареты.

Ладно, пусть; это не опасно, так, романтический момент, (Слабость Банни - футбольные "звёзды".) Но правило есть правило, и Кейт сказала:
- Банни, ты же знаешь, что не должна принимать гостей, когда ты одна.

-Принимать гостей! - удивилась Бани, растерянно округлив глазки.Она подняла с колен тетрадь со спиральным креплением. - Но у меня урок испанского!

- У тебя?

- Я же спрашивала у папы, помнишь? Сеньора МакДжилликадди спросила, не нужен ли мне репетитор, и я спросила папу, и он сказал "отлично".

- Да, но... - начала было Кейт.

Да, но он ведь и не подозревает, что за тип соседский малый. Из тактичности Кейт промолчала. Вместо этого она обратилась к Эдуарду:

- Ты бегло говоришь по-испански, Эдуард?

- Да, мэм, у меня было пять семестров, - ответил он. Кейт не поняла, -"мэм" - это в шутку или всерьёз. Обидно в любом случае. Ведь она же вовсе не старая. Он добавил:

- Я даже думаю по-испански.

Тут Банни рассмеялась. Смеяться она могла над чем и кем угодно.

- Он уже давно учит меня? - сказала она.

Ещё одна её противная привычка - переиначивать утверждение в вопрос. А Кейт нравилось поддразнивать Банни, притворяясь, будто она и правда подумала, что её спросили. И поэтому она ответила:

- Я не знаю, меня ведь не было дома.

Эдуард переспросил:

- Что?

- Да не обращай внимания, - бросила ему Банни.

- По испанскому у меня в каждом семестре было "пять" или "пять с минусом", продолжал Эдуард. - Кроме последнего года, но я не виноват. У меня был стресс.

- Ну что ж, сказала Кейт. - Тем не менее, Банни не разрешено приглашать мужчин, когда она одна дома.

- Ну, это уже слишком! - возмутилась Банни.

- Что поделаешь! - ответила Кейт. - Продолжайте, я буду рядом.

И выходя услышала, как Банни прошипела вслед:

- Un bitcho/

- Una bitch-AH, - наставительным тоном поправил её Эдуард.

Банни совсем не была милашкой, как о ней думали другие.

Кейт до сих пор не могла понять, почему Банни появилась на свет. Их мать была хрупкой, молчаливой бело-розовой блондинкой с такими же, как у Банни, блестящими глазами. И первые четырнадцать лет жизни Кейт они провели, разъезжая по всевозможным "тихим пристаням", как они называли отели. Потом всё вдруг кончилось, родилась Банни. Кейт трудно было представить, как родители решились на это. А может быть, они ничего и не решали; может быть, это был миг безумной страсти. Что ещё труднее представить. Как бы то ни было, вторая беременность повредила сердце Тем Баттисты, или же повлияля на имеющийся порок, и она умерла до первого дня рождения Банни. Кейт, знавшая мать всю жизнь, тяжело переносила неожиданное одиночество. А Банни, хотя совсем не помнила мать, удивительно походила на неё некоторыми чертами и жестами - например, ямочкой на подбородке, привычкой покусывать самый кончик указательного пальца. Как будто она изучила мать изнутри, ещё до рождения. Их тётка Зельма, сестра Теи, всегда говорила:

- Ах Банни, клянусь, я готова плакать всякий раз, как вижу тебя. Ктр, ка не ты, образ и подобие твоей бедной матери!

А Кейт была ей полной противоположностью:смуглая, крупная, плотная и неловкая.Она выглядела бы просто нелепо, вздумай она погрызть палец. Иникто ни разу не назвал её милой.

Кейт была una bitcha.




bitcha=bicha - змея(исп., разг.; здесь: тварь, мразь)