Ger IV

from 'Vinegar Girl' Tyler, Anne.

Еще на пороге Кейт услышала мужской голос и строго крикнула в глубину дома:

- Банни!

- На месте! – отозвался девчоночий дискант.

Кейт швырнула куртку на стул в прихожей и прошла в гостиную. Банни сидела на диване в летней полупрозрачной блузе, открывающей плечи, ее ангельское личико сияло в обрамлении воздушных золотых кудряшек. Рядом расположился соседский парень Минц.

Странно как-то получается. Эдвард Минц, юноша нездорового вида, по скулам клочки светлых волос (Кейт они напомнили мох), старше Банни на несколько лет. Окончил среднюю школу два года назад, но в колледж не поступил _по причине японской заразы_, как выразилась его мать. На вопрос Кейт, что за напасть такая, она ответила просто: _ это когда молодые люди запираются у себя в спальне и отказываются от всякого общения_. На самом деле, Эдвард обожал не только свою спальную комнату, но и застекленное крыльцо с тыльной стороны дома, как раз напротив окна их столовой. Там он днями просиживал на кушетке, обняв колени и покуривая подозрительно тонкие сигареты. Все к лучшему: по крайней мере, как ухажер он не опасен. (Банни нравились спортивные парни).

Но правила есть правила, и Кейт отчеканила:

- Банни, тебе не следует приглашать гостей, когда ты остаешься одна.

- Приглашать гостей! – завопила Банни, округлив глаза в изумлении. Она демонстративно подняла раскрытую откидную тетрадь. – У меня урок испанского!

- Да что ты?

- Я у папы спрашивала, помнишь? Синьора МакГилликадди сказала, что мне нужен репетитор? И я спросила у папы, и он согласился?

- Да, но… - начала было Кейт.

_Да, но он, конечно же, не имел в виду торчка – соседа_, подумала Кейт, но сказать не осмелилась (из деликатности) и обратилась к юноше:

- А ты лучший знаток испанского языка, Эдвард?

- Конечно, мэм. В течение пяти семестров* осваивал, - ответил Эдвард. Кейт не поняла, умничает он или серьезно обращается к ней _мэм_. В любом случае раздражает; она еще не в тех летах.

– Я иной раз думаю на испанском, - продолжал Эдвард.

Банни хихикнула. Банни всегда хихикала.

- Он меня уже многому научил? – сказала она, следуя дурацкой привычке подменять утвердительный тон вопросительным. Кейт обычно поддразнивала ее, делая вид, что так и понимает сказанное, поэтому ответила:

- Откуда мне знать? Меня здесь не было.

Эдвард насторожился:

- Что?

Банни его успокоила:

- Не обращай внимания?

- По испанскому я получал самые высокие оценки в каждом семестре. Разве что не в последнем классе, да и то не моя вина, – так достали.

- И все же, - продолжала Кейт. – Банни не может приглашать молодых людей, когда она одна.

- Но это унизительно! – Банни чуть не заплакала.

- Невезуха, - откликнулась Кейт. – Продолжайте, я буду рядом.

Она вышла из гостиной. Только услышала сзади голос Банни:

- Ун стерво.

- Уна стерв-А, - Эдвард поправил тоном ментора. И они зашлись в тихом приступе смеха. Банни вовсе не отличалась скромностью, как принято было считать.

Кейт никогда не понимала, почему Банни вообще появилась на свет. В течение первых четырнадцати лет жизни Кейт ее мама, слабая, тихая женщина с волосами цвета розового золота и лучистыми глазами (как у Банни), практически не выходила из больниц. Их называли _домами отдыха_. И вдруг, совершенно неожиданно, она родила Банни. Кейт не могла представить, как ее родители отважились на такое. Может быть, они не отважились вовсе, а зачатие произошло в безумии страсти. Но вообразить такое еще трудней. В любом случае, вторая беременность либо дала осложнение на больное сердце Теа Баттисты, либо стала причиной этой болезни, и она умерла до того, как Банни исполнился один год. В жизни Кейт ничего не переменилось. Банни совсем не помнила мать, но в точности копировала некоторые ее жесты – скромно опускала голову, например, или грызла кончик

указательного пальца. Как будто она изучала привычки матери, еще находясь в утробе. Тетушка Телма, сестра Теа, повторяла без умолку:

- О, Банни, прими мое слово, я плачу, когда смотрю на тебя. Ты – копия своей бедной мамы!

Кейт, напротив, совсем не походила на мать. Смуглая, ширококостная, неуклюжая. Если б она грызла ногти, то выглядела бы совсем глупо. Никто не называл ее милой.

Кейт была _уна стерва_.

* В некоторых странах школьный учебный год разбит на два семестра, по 14-16 недель каждый.