Энн Тайлер 'Vinegar Girl'

Кейт услышала отчетливый мужской голос, едва войдя в дом.
- Банни! - позвала девушка с нарочитой строгостью.

- Я тут! - пропела в ответ сестра.

Кейт бросила куртку на скамью в коридоре и зашла в комнату. Банни сидела на тахте: пушистая копна золотистых кудрей, лицо - сама невинность и слишком легкая для этого времени года кофточка с отрытыми плечами.

Вот тебе новости: рядом с ней устроился соседский паренек Эдвард Минц - молодой человек, на несколько лет старше Банни, с каким-то нездоровым видом и клочковатой бороденкой цвета беж, напоминавшей Кейт лишайник. Он окончил школу позапрошлым летом, но не пошел в колледж. Как утверждала его мать, у Эдварда "японский синдром".*

- Что за синдром? - поинтересовалась однажды Кейт.

- Да тот самый, когда молодежь запирается в спальне и не желает жить дальше, - пояснила миссис Минц.

Вот только Эдвард, похоже, больше тяготел не к спальне, а к застекленной веранде, выходившей к окнам столовой в доме Банни и Кейт. Изо дня в день можно было видеть, как он сидит там на кушетке, обхватив колени, и курит подозрительно маленькие сигареты.

Так, ладно: хотя бы романа здесь не предвидится, у Банни слабость к парням покрепче, подумалось Кейт.

Однако правил никто не отменял, и она заявила:
-Банни, никаких гостей, когда ты дома одна, сама ведь знаешь.

- Причем тут гости! - воскликнула сестра, округлив от изумления глаза.

Она приподняла блокнот, лежавший открытым у нее на коленях:
- У меня урок испанского!

- Да неужели?

- Я спрашивалась у папы, помнишь? Я еще сказала, что сеньора Мак-Гилликади посоветовала взять мне репетитора? И папа тогда ответил "ладно"?

- Да, но...- начала было Кейт.

В голове пронеслось - речь уж точно не шла о каком-то соседе-торчке. Однако из чувства такта Кейт этого не сказала. Она обернулась к парню и спросила:

- Ты что, свободно владеешь испанским, Эдвард?

- Так точно, мэм, отучился пять семестров, - ответил тот.

Было непонятно, издевается ли он или говорит всерьез, но обращение "мэм" вызвало у Кейт досаду - она же не настолько старая.

- Временами я даже думаю на испанском, - добавил Эдвард.

При этих словах Банни прыснула со смеху. Ей палец покажи, будет хихикать.
- Сколькому же он меня научил? - не то спросила, не то сообщила она.

Одной из ее дурацких привычек было менять утвердительные предложения на вопросительные. Кейт любила позлить Банни, притворяясь, что на самом деле принимает фразы за вопросы. Поэтому она сказала:

- Откуда мне знать, меня-то с вами не было.

- Чего? - не понял Эдвард.

- Да не обращай внимания, - бросила Банни, причем снова с вопросом в голосе.

- Я был отличником по испанскому, - продолжал Эдвард. - Только в выпускном классе скатился, и то не по своей вине - сказался стресс.

- Все равно, Банни запрещено приводить парней, когда в доме никого, - не уступала Кейт.

- Это же унизительно! - запротестовала сестра.

- Да, не везет тебе, - отозвалась Кейт. - Ладно, продолжайте, я буду рядом, - и с этими словами вышла из комнаты.

Уже за спиной она услышала шепот Банни на корявом испанском:
- Стервозито.**

- Женского рода, "стервозит-а-а", - назидательно поправил Эдвард, после чего оба зашлись от сдавленного хохота.

Банни вовсе не была такой милашкой, как думали другие.

Кейт никогда не понимала, почему Банни вообще появилась на свет. Их мать - хрупкая и тихая блондинка, с такими же выразительными, как у Банни, глазами, первые четырнадцать лет жизни Кейт то и дело пропадала в разных "заведениях для отдыха", как их называли. Затем вдруг появилась младшая сестра. Кейт не могла представить, с чего родители надумали завести второго ребенка. А может, они и не думали, а просто поддались порыву безрассудной страсти, но такой вариант было еще сложнее вообразить. Так или иначе, во время второй беременности или из-за нее у Теи Баттисты проявился порок сердца, от которого она и умерла, когда Банни не исполнилось еще и года. Для Кейт, уже привыкшей к постоянному отсутствию матери, это едва ли что-то изменило. Банни же вовсе не помнила мать, хотя некоторыми манерами невероятно походила на нее - тот же застенчивый наклон головы и привычка мило покусывать самый кончик указательного пальца. Можно было подумать, что она наблюдала за ней еще из утробы. Сестра Теи, тетя Тельма все время твердила, что при виде Банни ей хочется плакать, и что та просто копия их бедной матери.

А вот Кейт, напротив, не имела ни малейшего сходства с той, кто подарила ей жизнь. Она была смугла, широка в кости и неуклюжа. Вздумай Кейт кусать себя за палец, это смотрелось бы нелепо, да и милой ее никогда не называли.

Словом, Кейт была "стервозита".

Примечания:
*Синдром Хикикомори - термин, введенный японским психологом Тамаки Саито. Синдром заключается в нежелании молодых людей выходить на улицу и контактировать с обществом.

**использованы слова bitcho/bitcha - от английского bitch – стерва, переделанного на испанский манер. На самом деле их в испанском нет.