Девочка –перчинка
(Отрывок из книги Энн Тайлер «Девочка-перчинка»).

Едва войдя в дом, она отчетливо услышала громкий мужской голос
- Банни, ты здесь? Спросила она серьезным тоном
-Заходи, - крикнула та.

Кейт положила куртку на скамейку в прихожей и зашла в комнату

Банни сидела на диванчике, ее золотистые кудри были намылены, она была одета в не по сезону легкую блузку, оголявшую плечи, а лицо выражало крайнюю степень невинности. Рядом с ней сидел Минц - парень из соседней комнаты.
Вот так новость! Эдвард Минц - болезненного вида юноша на несколько лет старше Банни с короткими пшеничного цвета усиками, напоминавшими Кейт лишайник. Он окончил школу два года назад, но не смог поступить в колледж: мать юноши объясняла это наличием «той самой японской болезни». На вопрос Кейт о ее характере миссис

Минц говорила: «зараженные ею запираются в своих спальнях и не хотят жить». Однако любимым местом Эдварда была не спальня, а застекленная веранда, на которую выходили окна гостиной дома Бристолов; там его можно было видеть целыми днями, обхватив руками колени, он сидел на кушетке и курил сигареты очень маленького размера.

Дело ясное: все в порядке, здесь не может быть и тени влюбленности (слабостью Бани были молодые люди спортивного телосложения) Но, все-таки, следуя правилам приличия, Кейт сказала:
- Банни, тебе не следует звать к себе гостей, когда ты остаешься одна»
- Звать гостей? - смущенно воскликнула она, округлив глаза, и показала блокнот на пружинке, лежавший у нее на ладони. - У меня сейчас урок испанского!
-Неужели?
- Помнишь, я разговаривала с папочкой, про то, что сеньора Маккгилкадди советовала мне заниматься с преподавателем. Я сказала об этом папочке, и он поддержал меня. Да, но… – начала говорить Кейт…


Да, все вышесказанное было чистой правдой, но, конечно, отец не предполагал, что этим преподавателем станет соседский простофиля. Однако Кейт благоразумно умолчала об этом, не желая быть бестактной. Вместо этого она повернулась лицом к Эдварду и спросила:
- Правда ли что ты очень хорошо знаешь испанский язык?
-Да, мэм, Я учил испанский 6 семестров, - ответил тот. Кейт не знала, как воспринимать это «мэм: серьезно или же как нахальную шутку. Такое обращение ее разозлило: ведь она была еще молода для этого статуса. - Я даже иногда думаю по-испански, - добавил Эдвард.

Услышав этот диалог, Банни, отличавшаяся веселым нравом, засмеялась.
- Ты ведь меня уже многому научил? - сказа она.
Привычка перестраивать утвердительные предложения в вопросительные была еще одной чертой, делавшей Банни занудой. Делая вид, будто это действительно вопросы Кейт любила посмеяться над подругой.

- Но я ведь не знала этого, так как меня не было в комнате, не правда ли?
- Что она сказала? - спросил Эдвард и Банни сказала ему: «Просто не обращай на нее внимания».
- В каждом семестре, кроме последнего у меня была пятерка с минусом . В том что я не получил тогда 5 не было моей вины, я переживал стресс.
-Тем не менее, - сказала Кейт - Я запрещаю Банни приглашать в комнату парней, когда она остается одна.
- Это нечестно,- воскликнула Банни
-Такова твоя горькая доля, – урезонила ее Кейт. - Продолжайте занятия, я буду поблизости.

Сказав эти слова, она вышла из комнаты, слыша как за спиной Банни бормочет: «Вот заморыш»
-Не заморыш, а замухрышка, – тоном учителя поправил ее Эдвард
Оба захихикали.


Банни в действительности не была так привлекательна, как считали другие. Кейт вообще не понимала как она живет на белом свете. Ее мама – хрупкая блондинка слегка приглушенной розового цвета кожей с маленьким глазами похожими на звездочки провела первые годы жизни Кейт, по ее собственным словам, «посещая разные места развлечений». Затем неожиданно родилась Банни. Кейт никак не могла понять, как ее родители решили завести ребенка. Наверно, они даже об этом не думали, а беременность явилась результатом безрассудного порыва чувств, но это представить еще тяжелее. Так или иначе, во время второй беременности у Тео Батисты появились проблемы с сердцем и она умерла когда Банни не было и года . Долгое время Кейт не знала чем заполнить пустоту образовавшуюся после смерти человека, которого она знала всю жизнь. Банни не помнила своей матери, но некоторые черты лица и привычки дочери (например, небольшой изгиб подбородка или обыкновение аккуратно покусывать кончик указательного пальца) были те же что и у Тео создавалось ощущение что, находясь в утробе, Банни изучила ее привычки. Тельма - Тетя Банни и сестра Теи - всегда говорила: «О, Банни, я всегда плачу, когда вижу тебя. Ты - точная копия своей бедной матери».

Кейт, напротив, нисколько не была похожа на мать. Она была неуклюжа, никогда не грызла ногти и никто никогда не называл ее привлекательной
Она и впрямь была замухрышкой.