«Бекка! Бекка!», - позвал Дик. Прыгая вокруг неё, он объяснил: «Знай ты то же, что и я, пустилась бы в пляс». Он прищёлкнул каблуками на манер Железного Дровосека из сказки про дорогу из жёлтого кирпича, но в отличие от него не упал. «Впечатляет», - фыркнула Бекка, пересекая комнату, чтобы налить себе кофе. - «Занятия йогой пошли тебе на пользу». «Дорогая, у меня две новости», - произнёс Дик, направляясь к своему столу. «Во-первых, дело Сантеха», - объявил он, не отрывая от папки взгляда полного такого обожания, как будто перед ним был не обычный скоросшиватель, а один из даров волхвов, - «оно закрыто, санкция федерального управления получена, и через двадцать четыре часа твоя малышка-автомастерская из Нью-Джерси взлетит на 450 процентов!» Бекка пожала плечами, но явно была довольна собой. «Я же говорила тебе, что она мне приглянулась. В этом году таких немного». «Это, знаешь ли, просто неприлично», - сухо отреагировал он и пронёсся мимо, окрылённый надеждой на четырестапятидесятипроцентное увеличение изначальных вложений в триста миллионов. «Кроме тебя только налоговики получают такой навар, а они ничем не рискуют». Бекка взяла книжку со средней полки стоявшего рядом с диваном овального столика, который принадлежал Дику и не служил никакой цели. «Талант на каждый день: пути совершенствования?» «Развиваю способности, о наличии которых и не подозревал», - ответил Дик и, схватив со стола какие-то бумаги, поспешил в обратном направлении. «Что возвращает меня, Бекка, к моим потрясающим новостям, а именно их второй неотъемлемой составляющей». «Ну ты и цитатор», - подколола его собеседница. Она присела на его изогнутый диван, осторожно поставила чашечку эспрессо на кофейный столик перед собой и решила устроиться поудобнее. По своему опыту девушка знала, что какое-то время Дик будет втолковывать ей очередную новомодную теорию управления. Среди его достоинств была твёрдая вера в язык самосовершенствования, и скептическое отношение Бекки его не трогало. Для него она была чем-то вроде подопытного кролика. Размахивая журнальными страницами, Дик поинтересовался: «Бекка, как тебе удаётся всегда держать руку на пульсе Цайтгайста?» «Знать никакого цайтгайста не знаю», - заявила она, сверкнув глазами, - «но кто бы это ни был, клянусь, что ни пульс, ни что-нибудь ещё я ему не щупала». Дик хохотнул, а затем уселся рядом, устремив на неё серьёзный взгляд, который обычно появлялся у него после встречи со своим консультантом по карьере. «Малыш, просто ты в этом соображаешь». Он взъерошил ей волосы. «Ты никогда не умела принимать комплименты. Это-то мне в тебе и нравится. Вчера я встречался с Кристин-Элейн Пайпер, моим консультантом по карьере». «Ну, и как дела у консультанта Пайпер?» «Отлично», - увлечённый своими мыслями, Дик пропустил насмешку мимо ушей. «Она говорит, что ты напала на золотую жилу». «Валяй дальше», - хмыкнула Бекка. Он подошёл к дивану и присел перед девушкой на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне, как делает тренер, собирая игроков перед началом матча. «Цайтгайст, малыш», - размеренно и твёрдо произнёс Дик, - «это креативность». «Что?» Он рассмеялся. «Я и не говорил, что ты специалист в этом деле, но сейчас во главе угла стоит ассоциативное мышление, а это уж точно креатив. Такое мышление может выработать концепцию, необходимую нам для принятия передовых решений в области управления». Бекка закрыла глаза, якобы засыпая, и сделала вид, что храпит. Он толкнул её в бок: «Да ладно тебе, это, правда, важно. Я уверен. Цель принятия передовых решений в области управления», - продолжал он с ударением, - «опередить рынок. Ясно? Вот в чём суть.» Она уставилась на него: «Дик, эффективный рынок капиталовложений работает по принципу общедоступности информации. Обгонять здесь невозможно. Можно лишь выживать.» Дик со смехом возразил: «Если бы ты верила в эту чушь, то работала бы в библиотеке».