— Бекка, Бекка!— Пропел Дик. — Знала бы ты, что мне стало известно,— начал объяснять он, кружа вокруг нее,— ты бы запела! Он щелкнул каблуками в манере, свойственной жестянщику на желтой мостовой, правда, не падая. — Очень впечатляет,— произнесла Бекка, пересекая комнату, чтобы налить себе кофе. — Твои занятия йогой заметно прибавили тебе гибкости. — У меня две новости, моя дорогая Бекка!— Сказал Дик, с изяществом скользнув к своему столу. — Во-первых,— провозгласил он, прижимая к груди папку с таким восхищенным видом, словно она была подарком от доброй феи,— дело «Сантек» закрыто, положительный отзыв Комиссии по санитарному надзору получен, и не пройдет и двадцати четырех часов, как твоя гаражная компания-малышка из Нью-Джерси вырастет в цене в четыре с половиной раза! Бекка лишь пожала плечами, словно ей было все равно, но ее выдавали сияющие от гордости глаза. - Я говорила тебе, что мне нравится эта компания. Одна из немногих за этот год. — Это просто неприлично, честное слово,— сухо заметил он в ответ Он-то он летел, как на крыльях, чтобы сообщить весть об увеличении прибыли на 450 процентов в деле, потребовавшем триста миллионов первоначальных инвестиций. — Только налоговики могут рассчитывать на такие доходы, ничего не вкладывая взамен. Бекка взяла книгу, лежавшую в центре восхитительно бесполезного овального столика Дика. — «Высвобождаю гения»? — Я даже не подозревал о дремлющих во мне талантах,— тут же отозвался Дик. Он протрусил от своего стола с какими-то бумагами в руках. — Кстати, о хорошем. У меня есть для тебя еще одна потрясающая новость, Бекка. — Ну разве ты не чудо?— Поддразнила она его. Она села на софу в форме бумеранга и аккуратно поставила чашку с горячим эспрессо на кофейный столик перед собой. Ей хотелось устроиться поудобнее, так как по опыту она знала, что Дик будет мучить ее своими познаниями в области наиновейших и наимоднейших теорий менеджмента. Он безоговорочно полагался на науку самосовершенствования, так что его веру не мог поколебать даже неприкрытый скептицизм Бекки. Дик воспринимал ее как учитель воспринимает потенциальную аудиторию. — Бекка,— спросил он ее, пролистывая страницы журнала,— как тебе удается все время оказываться наверху? — Я не знаю, о чем ты говоришь,— с озорным блеском в глазах ответила Бекка,— но о чем бы ни шла речь, хочу тебя заверить, я и наверху-то ни на ком не была. Дик расхохотался, а затем присел рядом с ней. Он был воплощением серьезности: обычно так он выглядел после встречи со своим тренером. — У тебя просто дар, детка. Он взъерошил ей волосы. — Ты никогда не умела принимать комплименты. Мне это в тебе всегда так нравилось. Вчера я виделся с Кристиной-Элани Пайпер, моим тренером. - Как поживает тренер Пайпер? — Все в порядке,— ответил он, игнорируя ее насмешливый тон.— Судя по тому, что она говорит, ты что-то затеяла. Бекка усмехнулась. — Точно. Он направился к софе. Протиснувшись, он присел, как тренер на совещании, так, что Бекки невольно пришлось уставиться на него. — Детка, я говорю о твоей творческой жилке,— произнес он медленно и твердо. — Что? Он рассмеялся. — Я бы и сам не догадался, что ты ею обладаешь. Главное, — это ассоциативное мышление. Оно запускает механизмы, которые помогают нам принимать единственно правильное решение. Бекка, закрыв глаза и притворяясь, что уснула, начала тихо похрапывать. Он подтолкнул ее. — Эй-эй! Я знаю, что говорю. Все это очень серьезно. Правильно принять решение и не ошибиться,— делая ударение на каждом слове, произнес он,— это сказать веское слово на рынке. Разве не так? Это наша конечная цель. Она уставилась на него. — Дик,— сказала она,— современный рынок живет по законам современной жизни. Ты не можешь сказать на нем свое веское слово. Максимум, на что ты можешь рассчитывать,— это выжить на нем. Дик рассмеялся. — Если бы ты сама верила в это, то стала бы библиотекаршей.