Мы оба должны были добираться до места встречи из противоположных концов города. Я представляла себе ее – разозленную, уверенную, готовую сравняться со мной и побить меня в моей собственной игре. Предстояла великая битва, и наградой победителю должен был стать Джоув. Когда я рассказала ему про письмо, Джоув принял решение на выходных повидаться с друзьями.


Письмо лежало у меня в кармане. Аккуратный почерк. Приказ, которому надлежало подчиняться. «Встречаемся в среду, 12 улица, в половину седьмого вечера. Бар отеля Элонкин».
Вот и сам бар. Почему она выбрала именно это место?
Еще пять минут до назначенного часа. Время – жестокая штука.


Я вырядилась, словно воин – с головы до ног в черном, распущенные волосы, толстенные сережки, «боевой» макияж. У меня было двадцатилетнее преимущество в возрасте перед оппоненткой, и я не собиралась воспользоваться каждым его месяцем.
Она должна была быть стареющей, растолстевшей, равнодушной к вещам. Ее ноги будут спрятаны в поэтичные сандалии, ее глаза будут выглядывать из-за очков, словно музейные экспонаты. Плоть предает ее, волосы ее покидают, но внутри скрывается надежда. Я собираюсь лишить ее этой надежды.

Ее не было. В баре в шахматном порядке порядке расположились влюбленные парочки, потягивающих мартини. С блестящими подносами сновали официанты. Я прошла, однако никто, кроме нескольких бузнесменов меня не заметил. Конечно же, она еще не пришла. Конечно, она даже и не собиралась – это была война нервов, в которой я одержала победу. Тем временем я почувствовала жуткую боль в шее. Я заказала выпить и рухнула за столик, что стоял рядом с какой-то пальмой.

-Могу ли я составить Вам компанию?
-Конечно. Вы, должно быть, англичанин.
-Почему Вы так решили?
-Слишком уж вежливы для американки.
-Разве американцы не могут быть вежливыми?
-Только если заплатить как следует.
-Британцев не назовешь вежливым народом, и неважно, платите вы им или нет.
-В таком случае, мы, видимо, оба беженцы.
-Я отношу себя к ним. Раньше мой отец частенько сюда приходил. Он любил Нью-Йорк – он говорил, что это единственное место во всем мире, где можно быть самим собой, стараясь при этом изо всех сил стать кем-то другим.
-А ему это удалось?
-Что?
-Стать кем-то другим.
-Да. Определенно.

Мы замолчали. Она смотрела в сторону двери, а я – на нее. Худощавая, с телом борзой. Спина уже начала горбиться, на дорогой накрахмаленной блузке проступали мышцы спины. Левая рука напоминала витрину бутика Tiffany. Удивительно было, как женщина может таскать на себе столько драгоценностей и все равно сидеть прямо.
У нее были шикарные темно-рыжие волоcы - частично -результат ее стараний, частично - природный дар. Я понимала, что весь ее образ был настолько же непринужденным, насколько тщательно продуманным.
-Ждете кого-нибудь?
-Ждала. – Тут она посмотрела на часы. – Вы здесь останетесь?
-Нет. Я работаю в Институте перспективных исследований. Я приехала, чтобы встретиться…
Встретиться, а точнее – столкнуться лицом к лицу. Познакомиться. Представить. Найти. Почувствовать. Ожидать встречи. Сойтись. Сойтись в конфликте.
-Я прехала, чтобы встретиться…

Тут подул ветер – ветер, от которого пьяные протрезвели, бутылки разлетелись по бару, словно пластиковые крышечки, мебель поднялась в воздух и полетела в стену. Официанты и посетители рванулись к двери. В баре не осталось никого – только я и она, загипнотизированные друг другом, не в состоянии вымолвить из-за ветра и единого слова.

Она взяла вещи и мы вышли из разрушенного помещения. Мы сворачивали с одной улицы на другую, и мне приходилось поспевать. Я потеряла ориентацию в пространстве. Город стал лабиринтом, и дорогу знала она.
Наконец, мы добрались до небольшой кафешке на богом забытой окраине. Она изящно проскользнула внутрь и мы расположились за угрожающе-аккуратным столиком покрытым клетчатой скатертью, и украшенным прутиком гриссини. К нам вышел официант с графином красного вина и чашей олив. Он выдал нам меню – как будто бы это был обычный ужин в обычный день. Я оказалась в руках семейки Борджиа. Теперь мне приказано было есть.
Я посмотрела в меню. Надпись гласила: «Еда вкуснее, когда о ней говорят на итальянском»
-Здесь я повстречала его. В 1947 году, в мой День рождения…