Внутренние симметрии
Дженет Уинтерсон
Она прибудет с одного конца города, я – с другого. Я представила ее себе – сердитую, уверенную, готовую померяться силами и сразить меня в моей собственной игре. Эта битва велика, и награда в ней – Джоув. Когда я сказала ему, что она написала мне, он решил отправиться к друзьям на выходные.

Ее письмо лежало в моем кармане. Аккуратный почерк. Инструкции к повиновению. «Я встречусь с вами в среду 12-ого в 6-30 вечера в баре отеля «Алгонкин».

Почему она выбрала это место?

Вот и оно.

Еще пять невыносимых минут.

Я оделась, как воин: в черном от декольте до стелек туфель, волосы опущены, толстые золотые кольца в ушах, боевая раскраска на лице. У меня над противником двадцать лет преимущества, и я воспользуюсь каждым месяцем из них.

У нее наверняка седина, морщины, тело оплывшее, одежда висит кое-как. Сандалии надеты на носки, глаза за очками, как застекленные музейные экспонаты – мечта поэта... Я прямо вижу ее: волосы и плоть спасаются бегством, но надежда ее сперта внутри. Да я ее в унитаз солью.

Только не видать ее что-то. На шахматной доске бара парочки делали ходы бокалами мартини, а официанты – подносами, высоко поднятыми над головой. Я двинулась облаченным в черное конем прямыми углами по пересеченной местности, но кроме нескольких деловых людей с утонченным вкусом, никто не заинтересовался.

Разумеется, она не явилась. Она бы и не решилась. Это война нервов, и я победила. Как же шея болит ужасно!.. Закажу-ка себе выпить и упаду вон там, у горшка с пальмой.

– Могу ли я тут присесть?
– Пожалуйста. Вы, должно быть, англичанка.
– Почему вы так решили?
– Слишком вежливы для американки.
– Разве американцы не вежливы?
– Только когда им достаточно платят.
– Манеры британцев не улучшаются, сколько им ни плати.
– Значит, мы с вами беженцы.
– Я так точно. Мой отец, бывало, приезжал сюда. Он любил Нью-Йорк. Говорил, это единственное место на земле, где человек может оставаться самим собой, выворачиваясь наизнанку, чтобы стать кем-то другим.
– Получилось?
– Простите?
– Стать кем-то другим?
– Да. Он стал.

Мы молчали. Она смотрела на дверь, я – на нее. Со стройностью и волнением борзой собаки она выгнула вперед свое тело, и мышцы на ее спине проступили под рубашкой – белой, накрахмаленной и дорогой. Ее левая рука выглядела, словно витрина магазина Тиффани. Мне оставалось только гадать, как женщина может сидеть и не крениться под весом этого серебра.

У нее были темно-рыжие, кроваво-красные волосы, гибкие, как мягкая кожа, с упругостью отчасти данной, отчасти приобретенной. Сдавалось мне, что ее образ был настолько же искусственным, насколько и безыскусным.

– Вы кого-то ждете? – спросила я.
– Ждала. – Она взглянула на часы. – Вы остановились здесь, в отеле?
– Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте высших исследований. Я здесь, чтобы встретиться с…

Встретиться – сойтись лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Найти. Испытать. Принять в гости. Дождаться прибытия. Столкнуться. Вступить в конфликт.

– Я здесь, чтобы встретиться с…

По бару прошелся ветер такой силы, что пьяницы забыли, зачем пришли. Он раскидал бутылки, как пустые склянки, поднял над землей мебель и швырнул ее в остолбеневшую стену. Официантов с клиентами вынесло лохмотьями за двери. Ничего не осталось внутри кроме нее и меня, гипнотизирующих друг друга, и ветер не давал нам и слова вымолвить.

Она взяла свои вещи, и вместе мы покинули разрушенное помещение. Тротуары у нас под ногами меняли направление согласно ее желаниям, и мне приходилось послушно следовать. Я уже не знала, где мы. Петля затянулась на топографической сетке. Город стал одной изогнутой аллеей, по которой она вела меня, как бывалая крыса.

Наконец мы добрались до маленькой закусочной в обшарпанной части города. Она влетела внутрь, и мы сели за угрожающе милый столик, покрытый клетчатой скатертью, украшенный букетом из двух гвоздик и хлебными палочками. Парнишка принес графин красного вина и чашку оливок. Он вручил нам меню, словно это был обычный обед в обычный день. Я попала в лапы Борджиа, и не выберусь, не вкусив еды.

Я заглянула в меню: ЕДА ВКУСНЕЕ НА ИТАЛЬЯНСКОМ.

– Здесь я его встретила, – сказала она. – В 1947, в день, когда я родилась…