Она и я приближались к месту с противоположных концов города. Я представляла ее — злая, самоуверенная, готовая встретиться со мной и победить меня в моей собственной игре. Это будет большая битва и Джов в качестве награды. Когда я сообщила ему, что она написала мне, то он решил отправиться к друзьям на выходные.
Ее письмо лежало в моем кармане. Старательно написанное вручную. Инструкция к повиновению. «Я встречу вас в среду двенадцатого в 18.30 в баре отеля Алгонквин»
Почему она выбрала его?
Вот он.
Пять минут про запас. Жестокость времени.
Я оделась как воин, в черное, от нижнего белья до стелек, распущенные волосы, толстые обручи золота в ушах, боевой макияж. У меня 20-летнее преимущество перед моей соперницей и я собираюсь использовать каждый месяц из него. Она будет седеющей, она будет морщинистой, она будет потолстевшей, она будет неряшливо одетой. Она романтично наденет сандалии с носками, а ее глаза за очками будут как музейные экспонаты. Я представляла ее с теряющими красоту телом и волосами и запрятанной внутри надеждой. Я спущу ее в канализацию.
Ни намека на нее. Бар как будто шахматная доска с парами, маневрирующими с мартини, и официантами, высоко несущими хромированные подносы. Я пошла как черный слон из правого угла наискосок и пересекла поле, но кроме нескольких бизнесменов никто не выглядел заинтересованным во мне.
Конечно, она не пришла. Конечно, она не придет. Это была нервная война и я победила. Я заметила, что у меня ужасно болит шея. Я заказала выпить и рухнула под пальму в горшке.
- Могу я здесь сесть?
- Пожалуйста. Вы должно быть англичанка.
- Почему?
- Слишком вежливы для американки.
- Американцы невежливы?
- Только если вы им достаточно платите.
- Англичане невежливы вне зависимости от того, сколько вы им платите.
- Значит, и вы, и я должно быть беженцы.
- Я думаю, что я — да. Мой отец был вынужден приехать сюда. Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что здесь единственное место в мире, где человек может быть самим собой, пока работает засучив рукава, чтобы стать кем-нибудь еще.
- И, он сделал?
- Что?
- Стал кем-нибудь еще?
- Да. Да, он это сделал.
Мы затихли. Она смотрела на двери, я смотрела на нее. У нее было стройное, подтянутое тело борзой, немного наклоненное вперед, сквозь ее рубашку, белую, накрахмаленную, дорогую, проступали контуры спортивной спины. Ее левая рука выглядела как витрина Тиффани. Я не понимала, как женщина может носить так много серебра и сидеть, не согнувшись.
Ее волосы были темно-красные, цвета кизила, цвета красной кожи, с мягкостью, которая была как подарком природы, так и получена усилием. Я понимала, что ее внешний вид был настолько же притворным, насколько и бесхитростным.
- Вы ждете кого-то? - спросила я.
- Да, - она взглянула на свои часы, - Вы остановились здесь?
- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Я работаю в Институте Повышения Квалификации. Я пришла сюда, чтобы встретиться...
Встретиться, лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Испытать. Получить. Дождаться прихода. Встретиться. Вступить в конфликт.
- Я пришла сюда встретиться...
В комнате возник вихрь, который выхватил напитки у выпивающих, который разбросал бутылки из бара как крышки, который поднял мебель и разгромил ее об гипнотическую стену. Официанты и посетители вылетели в лохмотьях за дверь. Ничего не осталось в комнате, только я и она, мы гипнотизировали друг друга, неспособные говорить из-за урагана.
Она собрала свои вещи и вместе мы вышли из разрушенной комнаты. Я следовала за ней, тогда как она переплетала тротуары своими ногами. Я перестала понимать, где мы находимся. Мои сети спутались. От всего города для меня осталась только изогнутая аллея и она — лучшая из крыс.
Наконец мы оказались перед закусочной в обветшалой части города. Она направилась внутрь и мы сели за угрожающе элегантный, покрытый клетчатой скатертью стол, на котором лежали две гвоздики и несколько гриссини. Вышел мальчик с графином красного вина и миской оливок. Он вручил нам меню, как будто это был обычный ужин в обычный день. Я попала в руки Борджиа и теперь они хотели съесть меня.
Я взглянула на меню. ЕДА ВКУСНЕЕ НА ИТАЛЬЯНСКОМ.
Здесь я встретила его, - сказала она. - В 1947 в день, когда я родилась...