ВНУТРЕННЯЯ СИММЕТРИЯ.
Джанет Уинтерсон

Мы с ней, должно быть, приближались к месту назначения с противоположных концов города. Я представляла ее себе – злую, самоуверенную, готовую сразиться и победить меня в моей же игре. Это была великая битва, а призом служил Джов. Когда я сказала, что она написала мне, он решил в выходные навестить друзей.

Письмо лежало в моем кармане. Аккуратный подчерк. Приказ к повиновению. «Я встречусь с Вами в среду, 12-го числа, в 18.30, в баре отеля «Алгонкин».

Почему она выбрала это место?

Это произошло здесь.

Пять минут свободы. Безжалостность времени.

Я оделась воинственно: в черном от стелек до декольте, волосы распущены, толстые обручи золота в ушах, боевой раскрас на лице.

Она, вероятно, седая, морщинистая, с лишним весом и одета как попало. В носках и сандалиях (как поэтично), глаза за стеклами очков, похожие на музейные экспонаты. Я почти видела ее, потерявшую волосы и фигуру, похоронившую надежду внутри. Я солью ее в унитаз.

Ни намека на нее. Бар словно шахматная доска с парочками, делающими ходы бокалами мартини, и официантами с высоко поднятыми хромированными подносами. Я сделала несколько ходов в правый угол на манер черного коня, буквой «Г». Но, кроме нескольких бизнесменов, знающих толк в женщинах, никто не обратил на меня внимания.

Конечно, она не пришла. Конечно, она бы не пришла. Это была война нервов и я победила. Я почувствовала ужасную боль в шее. И, заказав выпить, приземлилась за столик под пальмой.

- Могу я здесь сесть?

- Пожалуйста. Вы, вероятно, англичанка?

- Почему вы так решили?

- Слишком вежливы для американки.

- А американцы невежливы?

- Если только вы им достаточно не заплатите.

- Англичане невежливы, сколько им не заплати.

- Мы с вами тогда исключение?

- Я - да, полагаю. Мой отец приходил сюда. Он любил Нью-Йорк. Говорил, что это единственное место в мире, где человек может оставаться самим собой, при этом работая в поте лица, пытаясь стать кем-то другим.

- И он смог?

- Что?

- Стать кем-то другим?

- Да. Смог.

Мы помолчали. Она смотрела на дверь. Я смотрела на нее. Стройная, поджарая, сейчас она сидела, наклонившись вперед. Мышцы спины подчеркивала блузка: белая, накрахмаленная, дорогая. Левая рука - словно с витрины бутика Тиффани. Не верится, как женщина может надеть столько серебра и при этом сидеть, не облокачиваясь.

Ее волосы темно-красные, цвета кизила, отливающие красноватым кожаным блеском, с локонами наполовину естественными, наполовину рукотворными. Я поняла, что ее внешность была настолько же искусственна, насколько и натуральна.

- Ждете кого-нибудь? – спросила я.

- Ждала – она взглянула на часы. – Вы остановились здесь?

- Нет. Я в Нью-Йорке живу. Работаю в Институте фундаментальных исследований. Я пришла сюда увидеться…

Увидеться, встретиться лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Ощутить. Получить. Дождаться прибытия. Наткнуться. Наткнуться на конфликт.

- Я пришла сюда увидеться…

Налетел ветер: он вырвал коктейли из рук посетителей, разбросал бутылки в баре словно бутылочные пробки, поднял в воздух мебель и обрушил ее на обомлевшие стены. Барменов, бизнесменов в лохмотьях выдуло в дверь. В комнате не осталось ничего, только я и она, она и я, завороженные друг другом, из-за ветра лишенные возможности говорить.

Она собрала свои вещи и вместе мы покинули разгромленную комнату. Мне пришлось следовать за нею, пока она петляла по тротуарам. Я перестала ощущать, где мы находились. Система координат выгнулась. Город был похож на искривленную аллею, и она ориентировалась в нем не хуже крысы.

Наконец мы прибыли в небольшую забегаловку в богом забытой части города. Она вплыла внутрь, и мы сели за пугающе милый столик с двумя гвоздиками, накрытый клетчатой скатертью и сервированный несколькими гриссини*. Вышел мальчик с графином красного вина и чашей маслин. Он дал нам обеим меню, будто это самый обычный обед в самый обычный день. Я попала в руки Борджия и теперь они хотели меня накормить.

Заглянула в меню. ВКУС ЕДЫ ЛУЧШЕ ОЩУЩАЕТСЯ НА ИТАЛЬЯНСКОМ.

- Здесь я встретила его – сказала она. – В 1947 году, в день моего рождения…



* гриссини (итал.) – хлебные палочки.