Согласно правилам дуэли, к барьеру (а в нашем случае — к условленному месту) мы сойдемся с противоположных концов города. Я представляла себе противника: она будет рассерженной, самонадеянной, готовой сражаться и победить. Игра, где призом был Джов, стоила свеч. Кстати, узнав о её записке, он вспомнил, что кого-то надо было срочно навестить, и уехал на неделю.


Записка была при мне, в кармане. Аккуратный почерк, чёткие указания: «Встретимся в среду, двенадцатого числа, в 18:30 в баре отеля „Алгонкин“».


Почему именно там?


Я на месте.


Еще пять минут. Мучительно долго.


Бой предстоял тяжёлый, а потому я пришла во всеоружии: черный цвет одежды, декольте, распущенные волосы, золотые серьги-кольца и макияж роковой красотки. Я была младше на двадцать лет и собиралась использовать каждый месяц этого преимущества.


Конечно, она будет жалкой. Седеющей, в морщинах, прячущей оплывшее тело в безразмерных бесформенных тряпках. Синий чулок: носочки, сандалии, огромные очки, делающие её похожей на стрекозу. Эта женщина утратила свежесть и красоту, но упорно цеплялась за надежду. Что ж, я лишу её и этой опоры.


Она всё не появлялась. По бару, как по шахматной доске, маневрировали парочки, и летали официанты с хромированными подносами в руках. Что ж, пусть первый ход в этой партии принадлежал не мне, посмотрим, удастся ли ей Сицилийская защита. Я осмотрела зал, но интерес ко мне проявили лишь несколько мужчин в деловых костюмах, явно ищущих приключений на вечер.


Ну разумеется, она не пришла. Скорее всего, уже и не придёт. Игра была напряженной, но я победила. Шах и мат. Жутко болела шея. Сделав заказ, я устроилась под пальмой, растущей в горшке.


— Извините, пожалуйста, здесь не занято?


— Нет, присаживайтесь. Вы, наверное, из Англии.


— Почему вы так решили?


— Вы слишком вежливы для американки.


— Разве американцы не вежливы?


— Только если хорошо платите.


— Британцы не будут церемониться, сколько бы вы ни платили.


— Значит, мы обе — исключения из правил.


— Возможно. Сюда часто приезжал мой отец. Он вообще любил Нью-Йорк. Говорил, это единственное место в мире, где ты можешь быть собой, пытаясь стать кем-то ещё.


— У него получилось?


— Что, простите?


— Стать кем-то ещё.


— Да. Получилось.


Мы замолчали. Она смотрела в сторону двери, я разглядывала её. Стройная, поджарая, она была похожа на гончую, готовую вот-вот броситься вперед. Её накрахмаленная белая рубашка, купленная в дорогом магазине, облегала рельефные мышцы спины. Левая рука напоминала витрину «Тиффани». Не понимаю, как можно носить столько серебра и не гнуться от его тяжести.


Медно-рыжие волосы, волосы оттенка кизиловой древесины или тёмно-красного кожаного дивана, выглядели мягкими и послушными. Дар природы или результат усилий? Весь её образ был продуман ровно настолько, чтобы казаться совершенно естественным.


— Кого-то ждёте? — спросила я.


— Да, — она взглянула на часы. — Вы остановились в этом отеле?


— Нет, я живу в Нью-Йорке, работаю в Институте фундаментальных исследований. Я пришла, чтобы встретиться…


ВСТРЕТИТЬСЯ (значения): увидеться для беседы, привлечь внимание, оказаться на пути у кого-либо, сблизиться, сойтись, столкнуться в противоборстве, вступить с кем-либо в схватку.


— Я пришла встретиться…


Внезапно по залу пронёсся тайфун. Он разметал бутылки, поднял и закружил мебель, вынося вместе с ней из бара официантов, напитки, уже пьющих и еще ждущих заказа. Не осталось никого, только она и я. Я и она, смотрящие друг на друга, и не способные говорить из-за стихии.


Она собралась, и мы покинули место катастрофы. Лёгкой походкой она пошла вперёд, мне пришлось идти следом. Я не понимала, где нахожусь. Решетка захлопнулась, город внезапно стал крысиным лабиринтом, а рядом со мной, очевидно, был крысоволк, питающийся собратьями.


Наконец мы остановились у обшарпанной, как и всё вокруг, кафешки. Она проскользнула внутрь и заняла место за неожиданно милым, покрытым клетчатой скатертью столом, на котором стояли гвоздики и вазочка с хлебными палочками гриссини. Я села напротив. Официант принес графин красного вина и тарелку с оливками. Он подал нам меню так, как будто это был обычный день и обычный обед. Я попала в руки клана Борджиа, и теперь они хотят, чтобы я отобедала. Меню радостно сообщало: «Еда вкуснее, когда она из Италии».


— Там мы и встретились, — сказала моя визави. — В 1947 году, в день, когда я появилась на свет. В первые часы моей жизни…