Даже до места встречи мы, наверное, добирались с противоположных концов города. Я представляла ее: злую, уверенную в себе, готовую сразиться со мной и победить меня в моей же игре. Это была великая битва, а трофеем в ней был Джов. Я сказала ему, что она мне написала, а он решил, что, пожалуй, навестит в выходные друзей.
Ее записка лежала в моем кармане. Лаконичная инструкция. Без вариантов. «Я встречусь с тобой в среду, 13-го, в 18:30, в баре отеля «Алгонквин».
Почему именно это место?
И вот я здесь.
Оставалось пять минут. Как неумолимо время.
Я выглядела воинственно: в черном с ног до декольте, волосы распущены, крупные серьги-кольца, боевой раскрас. У меня было преимущество в 21 год, и я собиралась использовать против соперницы каждый месяц.
Она, должно быть, уже поседевшая, с морщинами, с лишним весом, небрежно одета. Разумеется, в своем поэтическом стиле - в носках и сандалиях, а глаза, как музейные экспонаты, за стеклами очков. Я ясно представляла ее себе, уже не первой свежести, и в груди теплилась надежда. Я смешаю ее с грязью.


Ее не было. Бар был похож на шахматную доску, на которой маневрировали парочки с мартини и официанты с высоко поднятыми блестящими подносами. Я же, как черный конь, ходила вдоль и поперек, но никто, кроме нескольких благожелательно настроенных бизнесменов, не проявил ко мне никакого интереса.
Ну, конечно же, она не пришла. Конечно же, она и не могла прийти. Это была битва нервов, и я ее выиграла. Я почувствовала острую боль в шее. Я заказала себе выпить и обессилено рухнула под растущей в горшке пальмой.
-Разрешите присесть?
-Пожалуйста. Вы, наверное, англичанка.
-Почему?
-Слишком вежливы для американки.
-Разве американцы не вежливы?
-Только если им за это платят.
-Британцы не будут вежливы, сколько бы им ни заплатили.
-Значит, и вы, и я, надо думать, эмигранты.
-Пожалуй, да. Мой папа приезжал сюда. Он был влюблен в Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место в мире, где человек может оставаться самим собой, вместе с тем изо всех сил стараясь стать кем-нибудь другим.
-И у него получилось?
-Получилось что?
-Стать кем-нибудь другим.
-Да. Да, у него получилось.
Мы замолчали. Ее внимание было направлено на дверь. Я рассмотрела ее. Она была стройной, напряженной, тело, как у борзой, немного наклонено вперед. Сквозь ее блузку: белую, накрахмаленную, дорогую – прорисовывался рельеф спинных мышц. Ее левая рука была как витрина Тиффани. Даже удивительно, как она может носить столько серебра, не сгибаясь при этом под его тяжестью.
Её темно-красные волосы, красные как дёрен, были искусно уложены в естественном беспорядке. Я отметила, что она выглядит одновременно просто и элегантно.
-Вы кого-то ждете? - спросила я.
-Ждала, - она посмотрела на свои часы. – А вы остановились в этом отеле?
-О, нет. Я живу в Нью-Йорке. Я работаю в Институте передовых исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться…
Встретиться лицом к лицу. Познакомиться. Убедиться. Осознать. Принять. Ждать. Столкнуться. Столкнуться в противостоянии.
-Я пришла сюда, чтобы встретиться…


Порыв ветра пронесся по залу, вырвав бокалы из рук присутствующих, разбросав бутылки в баре как пробки, подняв мебель в воздух и обрушив ее на возникший барьер. Изрядно потрепанных посетителей и официантов унесло за дверь. Вокруг нас не осталось ничего и никого, только я и она. Только я и она, загипнотизированные друг другом, не имея возможности сказать ни слова из-за ветра.


Она собрала свои вещи, и мы вместе покинули разрушенный бар. Мне пришлось следовать за ней, пока она петляла по тротуарам. Я уже не знала, где мы. Пространство изменилось. Весь город был одной сплошной искривленной улицей, а она – лучшей крысой.
В конце концов, мы пришли к небольшой закусочной в каком-то невзрачном районе города. Она завернула внутрь, и мы сели за неожиданно уютный столик, на котором были клетчатая скатерть, две гвоздики и несколько гриссини. Появился официант с графином красного вина и миской оливок. Он вручил нам меню, как будто бы это был самый обычный ужин в самый обычный день. Как будто бы я побывала в руках у Борджиа, а теперь они хотели, чтобы я c ними поужинала.
Я взглянула на меню. «ПОЧУВСТВУЙ ВКУС ИТАЛИИ».
-Здесь я встретила его,- сказала она,- в 1947, в день, когда я родилась…