Отрывок из "Великого слияния миров" Джанет Уинтерсон

Она и я уже почти добрались до места на другом конце города. Я представила ее серьезной, уверенной в себе, готовой противостоять мне и выиграть игру, которую затеяла я сама. Это грандиозная битва, и желанной добычей был Джов. Когда я рассказала ему об этом, она написала, что он решил отправиться к друзьям на выходные.

Ее письмо лежало у меня в кармане. Аккуратный почерк. Требование подчиниться. "Встретимся в среду, 12 числа, в 6:30 вечера в баре отеля Алгонкуин". Почему она выбрала именно это место?

А вот и оно.

Только пять минут в запасе. Как жестоко время.

Я была одета подобно бойцу: вся в черном с головы до ног, с распущенными волосами, золотыми кольцами в ушах и боевой раскраской на лице. Двадцать лет у меня было преимущество над врагом, и я не собиралась упускать ни единого удобного момента.

Она бы уже постарела, ее лицо бы избороздили морщины, она бы весила больше, чем когда-то, она бы перестала уделять внимание своему внешнему виду. Она была бы измотана, а глаза ее были бы за стеклом, как галерейные экспонаты. Я бы увидела ее, утратившую былую привлекательность, с таящейся надеждой внутри. Я бы смела ее в выгребную яму.

Никакого признака ее присутствия. Пол бара был похож на шахматную доску, где была пара свободных мест и официанты, разносящие хромированные подносы. Подобно ходу черным конем я прошла под прямым углом мимо столиков, и кроме нескольких признательных бизнесменов, казалось, не было никого, кто был бы заинтересован во мне.

Конечно же, она не пришла. Она и не придет. Это была психологическая война, которую я выиграла. Я почувствовала сильную боль в шее. Я заказала напиток и расположилась под декоративной пальмой.

– Могу я сесть здесь?

– Конечно, садитесь. Вы, должно быть, англичанка?

– Почему?

– Вы слишком вежливы для американки.

– А разве американки не вежливые?

– Только если дать им достаточно денег.

– Британки, на самом деле, не вежливые. И неважно, сколько им за это заплатят.

– Тогда, должно быть, мы с Вами – мигранты.

– Я так полагаю, я и есть мигрантка. Мой отец когда-то бывал здесь. Он любил Нью-Йорк. Как-то он сказал, что этот город – единственное место на Земле, где мужчина может быть самим собой, пока он усердно работает, чтобы стать другим человеком.

– Он так и сделал?

– Что именно?

– Стал другим человеком?

– Да, так он и сделал.

Наступила тишина. Она смотрела в сторону выхода. Я смотрела на нее. Она была стройной, подтянутой, с телом как у борзой. Белая, накрахмаленная, дорогая блузка на ней подчеркивала мышцы ее спины. Ее левая рука была похожа на витрину ювелирной лавки. Я не могла понять, как женщина может надеть столько серебра и выглядеть убогой.

У нее были темно-красные, даже кровавого оттенка послушные от природы или от особых усилий волосы. Я догадывалась, что ее внешний вид был настолько искусным, насколько и безыскусным.

– Ждете кого-то? – спросила я у нее.

– Ждала. – она посмотрела на часы. – Вы остановились здесь?

– Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться…

Чтобы встретиться: Чтобы столкнуться лицом к лицу. Чтобы познакомиться. Чтобы представиться. Чтобы найти. Чтобы узнать. Чтобы получить. Чтобы подождать прихода. Чтобы столкнуться. Чтобы вступить в борьбу.

– Я пришла сюда, чтобы встретиться…

По комнате гулял ветер, который отрезвлял пьяниц, который разбрасывал бутылки по всему бару, поднимал в воздух мебель и крушил ее о стены. Официанты и посетители в панике выбежали из заведения. Внутри остались только я и она, я и она гипнотизировали друг друга, не в силах говорить из-за ветра.

Она взяла свои вещи, и вместе мы покинули разрушенную комнату. Я старалась не отстать от нее, так как она петляла между улиц. Я уже не понимала, где мы. Капкан захлопнулся. Город был сплошным пересечением улиц, а она ориентировалась в нем лучше крысы.

Наконец, мы прибыли в небольшую закусочную в полуразрушенной части города. Она спокойно зашла внутрь, и мы сели за грозный стол с клетчатой скатертью, двумя гвоздиками и несколькими хлебными палочками на нем. К нам подошел парень с графином красного вина и миской оливок. Он вручил нам меню, как если бы это был обычный ужин в самый обыкновенный день. Я попала в руки семейства Борджиа, и теперь они хотели, чтобы я поела.

Я взглянула на меню. ЕДА ЗВУЧИТ ВКУСНО НА ИТАЛЬЯНСКОМ.

– Это – то самое место, где я с ним познакомилась. – сказала она. – В 1947 году, в день, когда я родилась…