Внутренние симметрии
Отрывок
Дженет Уинтерсон
Мы приближались друг к другу с разных концов города. Я представляла ее себе: сердитая, самоуверенная, готовая бросить мне вызов в моей собственной игре и победить. Это была настоящая схватка, а призом был Джов. Когда я рассказала ему, что получила от нее письмо, он решил уехать на выходные к друзьям. Письмо лежало у меня в кармане. Аккуратный почерк. Инструкция, даже приказ: «Я встречусь с вами в среду, 12 числа, в 18:30 в баре отеля “Алгонкин”».
Почему именно здесь?
И вновь я здесь.
В запасе пять минут. Вот она, безжалостность времени.
Я оделась, словно воин: с головы до пят в черном, волосы распущены, в ушах массивные золотые серьги-кольца, а на лице боевой раскрас. У меня было двадцатилетнее преимущество в возрасте, и я собиралась использовать каждый его месяц.
Как много вещей могли бы обернуться против нее. Седина, морщины, лишний вес, скверно подобранная одежда. Пресловутые носки под сандалии и глаза за стеклами очков, словно экспонаты в музее. Я так и видела ее: утратившее свежесть тело и волосы, задыхающаяся внутри надежда. Я не оставила бы от нее и мокрого места.

Ни следа ее присутствия. Бар был - шахматная доска, усеянная парочками с мартини. Мимо проходили официанты с поднятыми над головой хромированными подносами. Я вошла в бар, словно черный шахматный конь, но никто не обратил на меня внимания, кроме нескольких заинтересовавшихся бизнесменов.
Разумеется, она не пришла. Разумеется, она вообще не собиралась приходить. Это было столкновение характеров, и я вышла из него победителем. Я вдруг поняла, что у меня ужасно болит шея. Пришлось заказать напиток и укрыться под пальмой.
- Извините, могу я присесть?
- Конечно. Вы, должно быть, англичанка.
- Почему?
- Для американки вы слишком вежливы.
- А разве американцы не вежливы?
- Только если вы хорошо им за это заплатили.
- Англичане вообще не бывают вежливы, неважно, сколько вы им платите.
- Тогда выходит, что мы с вами эмигранты.
- Наверное, так и есть. Мой отец был приезжим. Он любил Нью-Йорк. Говорил, что это единственное место в мире, где можно быть собой и при этом работать на износ ради того, чтобы стать кем-то еще.
- И у него получилось?
- Что именно?
- Стать кем-то еще.
- Да. У него получилось.
Мы сидели тихо. Она смотрела на дверь, а я на нее. Она была тонкой, стройной, с поджарым телом гончей. Когда она слегка наклонилась вперед, ткань ее футболки - белой, накрахмаленной и очень дорогой, - отчетливо облепила рельефные мышцы на спине. Ее левая рука была словно витрина «Тиффани». Я не понимала, как вообще женщина может носить столько серебра и при этом не сгибаться под его тяжестью.
Волосы ее были темно-рыжими, оттенка плодов кизила или красной кожи. Очень пышные, так, будто это отчасти дар природы, а отчасти результат тщательного ухода. Я подумала, что ее образ был искусным настолько же, насколько и бесхитростным.
- Вы кого-то ждете? - спросила я.
- Ждала, - она посмотрела на часы. – Вы живете в отеле?
- Нет, я из Нью-Йорка. Я работаю в Институте перспективных исследований. Я здесь, чтобы встретиться…
Встретиться: поговорить с глазу на глаз. Познакомиться. Представиться. Отыскать. Свести знакомство. Побеседовать. Дождаться прихода. Столкнуться. Ввязаться в столкновение.
- Я здесь, чтобы встретиться…

Это был вихрь, который выбил напитки из рук едоков, и, словно легонькие пробки, разметал бутылки с барной стойки, поднял мебель в воздух и разнес ее о безучастные стены. Официантов и посетителей вынесло за дверь. А в комнате остались только мы двое, загипнотизированные друг другом, онемевшие из-за ветра.

Она собрала вещи, и мы вместе покинули разрушенную комнату. Я спешила вслед за ней, плиты мостовой мелькали под ее ногами. Я уже не понимала, где нахожусь. Дорожка была уложена неровно. Весь город был сплошной извилистой аллеей, а она ее королевой.
Наконец мы оказались в маленьком дайнере где-то далеко от престижных районов города. Она вдруг зашла туда, и мы уселись за ужасно милым столиком, застеленным клетчатой скатертью. На нем стояли две гвоздики, а рядом – несколько хлебных палочек-гриссини. К нам подошел парнишка с графином вина и миской оливок. Он принес меню, словно это был самый обычный обед и самый обычный день. Я попала в лапы Борджиа, и голодной мне уже не уйти.
Я посмотрела в меню. В ИТАЛИИ ВСЕ ВКУСНЕЕ.
- Здесь я его и встретила, - сказала она. – В 1947, в день моего рождения…