ТВО: твой мир, твои чувства

Джанет Уинтерсон

Мы пойдем с ней туда из разных концов города. Я представила свою соперницу: сердитая, уверенная в себе, она готова помериться силами и побить меня моим же оружием. Предстоит решающее сражение, и победителю достанется Джов. Когда я сказала ему про письмо Стеллы, то он предпочел уехать на эти выходные к друзьям.

Её письмо у меня в кармане, аккуратным почерком даны указания: «В среду двенадцатого числа, в 18:30, бар отеля Альгонкин».

Почему именно здесь?

Тем не менее, здесь.

Нужно занять чем-то пять минут. Время течет невыносимо медленно.

Я в полном вооружении: вся в черном, в ушах массивные золотые серьги-кольца, волосы распустила, накрасилась как индеец, который вышел на тропу войны. На моей стороне целых двадцать лет разницы, и я собиралась воспользоваться этим.

Конечно же, она окажется седой, морщинистой, полной, неряшливо одетой. Сандалии поверх чулок на манер томных поэтичных барышень, на носу очки, как у музейного экспоната. Я почти что видела её: чахнет, волосы выпадают, все надежды давно забыты. Не ей со мной тягаться.

Её не видно. Бар – шахматная доска, на которой черно-белыми фигурами расставлены парочки, изящно потягивающие Мартини, между ними перемещаются официанты, жёлтые подносы в высоко поднятых руках. Чёрным конем двигаюсь на две клетки вперед и на одну направо, я захожу далеко, но моё появление заинтересовало только каких-то разборчивых предпринимателей. Больше никого.

Разумеется, она не пришла… и не придет. Это была моя моральная победа. Я поняла, что у меня ужасно болит шея, заказала себе выпить и упала на стул под горшком с пальмой.

- Разрешите присесть?

- Да, садитесь. Вы, должно быть, англичанка?

- Почему вы так решили?

- Для американки вы слишком вежливы.

- Разве американцы не могут быть вежливыми?

- Почему же, могут, если как следует им заплатить.

- Англичане не смогут, сколько им ни плати.

- Я так понимаю, мы с вами иммигранты?

- Я да. Отец приезжал сюда, ему нравился Нью-Йорк. Говорил, это единственное место на земле, где ты можешь остаться самим собой, изо всех сил пытаясь стать другим.

- И что же, ему удалось?

- Что именно?

- Стать другим?

- Да, удалось.

Помолчали. Она глядела на дверь, я на неё. Стройная, нервная, сухопарая, она чуть наклонилась вперед, блузка хорошо сидит на мускулистой спине. Белая, дорогая, накрахмаленная блузка. Левая рука увешана как витрина ювелирного магазина «Тиффани». Удивительно, как она умудряется носить столько серебряных побрякушек и при этом ходить и сидеть без посторонней помощи.

Темно-рыжие волосы, цвета веток кровавой свидины, одета в красную кожу. Она грациозна, и эта грация отчасти дарована природой, отчасти результат осознанных усилий. Я бы сказала, что моя собеседница оделась со вкусом и без излишеств.

- Вы ждете кого-то? – спросила я.

- Ждала, - она посмотрела на свои часы, - вы здесь остановились?

- Нет, я живу в Нью-Йорке, работаю в Институте перспективных исследований. Мне здесь нужно встретиться…

Встретиться: увидеться лицом к лицу с, познакомиться с, представиться, отыскать, пройти через, принять, ждать прихода, столкнуться с. Дать бой.

- У меня здесь назначена встреча…

Порыв ветра отрезвил всех посетителей, разбросал по залу бутылки, поднял в воздух мебель и размозжил её о безучастную ко всему стенку. Официантов и посетителей сдуло за дверь как кучу тряпья. Никого кроме нас не осталось. Мы зачарованно смотрели друг на друга, но не могли говорить из-за ветра.

Стелла собрала свои вещи, и мы вышли из развороченного зала. Мне приходилось идти следом, пока она выворачивала мостовую у себя под ногами. Я потеряла чувство места и направления, пространство изогнулось. Вокруг нас только изогнутая улица, где она чувствовала себя как дома.

Наконец мы пришли в небольшую забегаловку в каком-то обшарпанном районе. Мерным, спокойным шагом она вошла и села за подозрительно симпатичный столик: клетчатая ткань, две гвоздики, несколько хлебных палочек гриссини. Откуда-то возник официант с графином красного вина и чашкой оливок, он дал нам меню, будто это был ничем не примечательный день и самый обыкновенный обед. Я попала руки коварных отравителей, и теперь они хотят меня кормить.

Я заглянула в меню: «Еда по-итальянски вкуснее».

- Здесь мы с ним познакомились, - сказала она, - в 1947 году, в день моего рождения…