К месту встречи ей и мне предстояло добираться с противоположных концов города. Я воображала её разгневанной, самоуверенной, готовой разорвать меня на клочки, обойти в моей собственной игре. Борьба шла не на жизнь, в на смерть, ибо победившая получала Джоува. Когда я рассказала, что получила письмо от неё, Джоув решил уехать на выходные к друзьям.
Её письмо лежало у меня в кармане. Аккуратный почерк, тон, не терпящий возражений: "Жду вас 12-го (среда) в 18:30 в баре отеля "Алгонкин"".
Интересно, почему именно здесь?
Вот я пришла.
Оставалось ещё пять минут: время неумолимо.
Я была в полной амуниции: вся в чёрном, волосы распущены, макияж а-ля "боевая раскраска", в ушах массивные золотые кольца. На моей стороне было преимущество в двадцать лет, и я не собиралась уступать ни одного месяца.
А она, конечно, седая, морщинистая, наверняка с лишним весом и не умеет одеваться. Конечно, она носит трогательные сандалии с носками, а её глаза можно увидеть только под стёклами очков, как музейные экспонаты. Мёртвой хваткой она цепляется за надежду, но собственные волосы и плоть отказываются служить ей.
Я просто смою её в канализацию.

Её нигде не было видно. Бар напоминал шахматную доску: парочки распоряжаются насчёт мартини, а официанты снуют между ними, высоко держа хромовые подносы. Ходом чёрного коня я пересекла несколько линий, но никто не обращал на меня внимания - разве что два-три бизнесмена, способных оценить прекрасное.
Ну конечно, она не пришла. И не придёт. Войну нервов выиграла я. Вдруг оказалось, у меня жутко болит шея. Я заказала выпивку и приземлилась под пальмой в кадке.
- Можно здесь сесть?
- Да, пожалуйста. Вы англичанка?
- Почему вы так решили?
- Для американки вы слишком вежливы.
- Разве американцы не вежливы?
- Смотря сколько им за это платят.
- Англичане не будут вежливы, сколько бы им ни платили.
- Значит - бежали по идейным соображениям, как и я?
- Вроде того. Сюда переехал мой отец. Он любил Нью-Йорк. Называл его единственным местом на земле, где можно быть самим собой - и при этом лезть из кожи вон, чтобы стать кем-то ещё.
- У него получилось?
- Что?
- Стать кем-то ещё.
- Да. Получилось.
Мы помолчали. Она смотрела на дверь. Я рассматривала её. У неё было стройное гибкое тело, как у гончей собаки. Она сидела облокотившись о стол, и под накрахмаленной белой тканью дорогой блузки выделялись спинные мускулы. Её левая рука напоминала витрину Тиффани: как только ей удавалось не клониться в сторону под тяжестью всего этого серебра?
Волосы у неё были красновато-каштановые, цвета красного дерева или натуральной кожи,и будучи вьющимися от природы, были к тому же тщательно уложены. Искусная небрежность - вот что скользило во всём её облике.
- Вы кого-нибудь ждёте? - спросила я.
- Ждала, - сказала она, поглядев на часы. - А вы снимаете здесь номер?
- Нет, я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. А здесь я должна была встретиться...
Встретиться - сойтись лицом к лицу, познакомиться с кем-либо; быть представленным кому-либо; найти что-либо или кого-либо; испытать не себе что-либо; получить что-либо; сойтись с кем-либо, вступить в поединок с кем-либо.
- Я должна была встретиться...

По залу пронёсся вихрь, вырвал из рук бокалы, расшвырял бутылки в баре, поднял в воздух мебель и расплющил её об обескураженную стену. Официанты и посетители оказались смяты и вынесены за дверь. Остались только она и я; она и я пожирали друг друга глазами и из-за ветра не могли вымолвить ни слова.

Она взяла свои вещи, и мы вдвоём покинули развалины бара. Мне приходилось идти за ней по пятам, поскольку тротуарная плитка выворачивалась под её ногами. Вещи лишились скелета. Город превратился в мираж, а мы в призраков.
Наконец мы подошли к маленькой закусочной в захолустной части города. Она скользнула внутрь, и мы уселись за столик, покрытый угрожающе симпатичной клетчатой скатертью, сервированный двумя гвоздичками и корзинкой с хлебцами гриссини. Мальчик вынес нам графин с вином и тарелочку с маслинами, подал меню. С виду всё напоминало обычный обед в обычный день. Я чувствовала себя пленницей Борджиа, которую приглашают к столу.
Я заглянула в меню. "По-итальянски вкуснее".
- Здесь мы с ним познакомились, - сказала она. - В 1947 году, в день моего рождения.