From GUT SYMMETRIES
by Jeanette Winterson

Перевод JUMA

Скорее всего, мы приближались к месту встречи с разных концов города. Мне она представлялась злой, уверенной в себе, готовой противостоять и победить меня моим же оружием. Это была большая драка и Джоув в ней – приз. Когда он узнал о том, что она написала мне, то решил на выходные навестить друзей.
Ее письмо, написанное аккуратным почерком, лежало в моем кармане. Звучит прямо как приказ к немедленному исполнению – «Буду ждать вас в среду двенадцатого в половину седьмого вечера в баре отеля «Алгонкин».
И почему именно здесь?
А вот и он, этот самый бар.
Еще пять минут. Время неумолимо.
Одежда на мне как на воине; все черное от ложбинки между грудей до стелек, волосы распущены, в ушах толстые золотые кольца, боевая раскраска на лице. Мое преимущество над оппонентом это еще и разница в двадцать лет и нужно использовать из них каждый месяц.
Пусть она седая, пусть вся в морщинках, полновата, неряшливо одета. Пусть без носок и обута в босоножки, а глаза за стеклами очков как музейные экспонаты. Только бы увидеть ее, как у нее истончается волос и иссушается плоть, а внутри еще теплится надежда. И просто опустошить ее.

Ее нигде не было видно. На барной стойке перемещались расставленные в шахматном порядке бутылки Мартини, и официанты несли на вытянутых руках хромированные подносы. Я вдоль и поперек обошла те углы, где располагается черный конь, но кроме нескольких признательных бизнесменов, казалось, никто не обратил на меня внимания.
Конечно, она не пришла. И, естественно, не придет. Это была война нервов, победа в которой за мной. Я почувствовала ужасную боль в шее, заказала себе выпить и свалилась под комнатной пальмой.

- Здесь свободно?
- Да, пожалуйста. Вы наверно из Англии?
- Почему?
- Слишком вежливы для американцев.
- Американцы невежливы?
- Только если вы хорошо им заплатите.
- Британцы невежливы независимо от того сколько вы им заплатите.
- Наверно мы с вами эмигранты.
- Предположим я - да. Мой отец часто приезжал сюда. Ему нравился Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное в мире место, в котором человек может быть самим собой, работая до седьмого пота, чтобы чего-то добиться.
- И ему удалось?
- Что?
- Чего-то добиться.
- Да, конечно.

Мы замолчали. Она смотрела на дверь, а я на нее. Она была стройна, с телом гибким как у собаки и слегка наклоненным вперед, Ее левая рука выглядела словно фасадное окно в работах Тиффани. Удивительно, как женщина, на которой так много серебра, могла сидеть прямо. У нее темно-красные волосы, цвета кизила, такая же мягкая кожа отчасти дар, отчасти результат усилий. Я нашла в ее взгляде, и хитрость, и простоту.

- Вы кого-то ждете? – спросила я.
- Ждала.- Она посмотрела на часы. – Вы здешняя?
- Нет. Живу в Нью-Йорке. Работаю в институте специальных исследований. Я здесь, чтобы встретиться с…

Встретиться. Лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Чувствовать. Получить. Ждать прихода. Неожиданно встретиться. Повздорить.

- Я здесь, чтобы встретиться…

Ветер смел напитки из рук, загулявших посетителей, легко разбросал бутылки с барной стойки, поднял в воздух мебель и бил ее об воображаемую стену. Официанты и клиенты в панике рванули за дверь. И остались в зале только мы. Мы, зачарованные друг другом, не в силах из-за ветра произнести ни слова.
Она собрала вещи, и мы вместе покинули этот беспорядок. Мне пришлось идти прямо за ней, так как ее ноги писали восьмерки на тротуаре. Я не понимала где мы. Решетка изогнулась. Город походил на кривую аллею, а она – на девицу легкого поведения. Наконец мы зашли в ресторанчик в какой-то разбитой части города. Покачиваясь, она вошла внутрь, и мы устроились за угрожающе красивым столом, покрытым скатертью в клеточку и украшенным двумя гвоздиками и несколькими стеблями желто-оранжевой орхидеи. Появился мальчик с графином полным красного вина и миской оливок. Он протянул нам меню так, как будто это был обычный обед в обычный день. Я попала в руки семейки Борджиа, и теперь эти люди хотели, чтобы я поела.
Я взглянула в меню. ВКУСНЕЕ ЕДА ПРИГОТОВЛЕННАЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ.

- Так вот где он увидел меня, - сказала она. – В 1947 году, в тот самый день, когда я появилась на свет.