К месту встречи мы будем с ней добираться из разных концов города. Я мысленно представила ее: злую, уверенную в себе, готовую дать отпор и разгромить меня в моей же игре. Это была грандиозная битва, а на кону – Джов. Когда я сказала ему, что она мне написала, он решил уехать на выходные к друзьям.

У меня в кармане лежало ее письмо. Аккуратный почерк. В письме инструкция: «Встретимся в среду 12-го в 18:30 в баре отеля «Алгонкин»».

Почему она выбрала это место?

А вот и бар.

Пять минут в запасе. Время жестоко.

Я оделась как воин: в черное с головы до ног, волосы распущены, в ушах массивные золотые кольца, макияж в духе боевой раскраски. У меня двадцать лет преимущества перед своей соперницей, и я намерена использовать каждый месяц этого срока.

Она поседеет, покроется морщинами, наберет лишний вес и станет небрежно одеваться. Выражаясь литературно, будет ходить в носочках и сандаликах, пряча глаза, словно музейные экспонаты, за стеклами очков. Я вижу, как потихоньку исчезают ее волосы и плоть, унося за собой запертую внутри надежду. Мне останется лишь нажать на слив.

Ни единого признака ее присутствия. Бар напоминал шахматную доску: парочки ходят бокалами с мартини, официанты — высоко поднятыми хромированными подносами. Я среди них, словно черный конь, двигалась под прямым углом вдоль и поперек линий, но кроме нескольких восприимчивых бизнесменов не заметила никого, кто казался бы мной заинтересованным.

Естественно она не пришла. И, конечно, не придет. Это была психологическая война, и я победила. Сильная боль пронзила шею. Я заказала напиток и опустилась за столик у кадки с пальмой

— Можно присесть?

— Пожалуйста. Вы, наверное, англичанка?

— Почему?

— Слишком вежливы для американки.

— А разве американцы не вежливы?

— Только если им достаточно заплатить.

— Британцы не вежливы независимо от того, сколько им платишь.

— Тогда, стало быть, мы с вами беженцы.

— Полагаю, я — да. Мой отец приезжал сюда раньше. Он любил Нью-Йорк. По его словам, это единственное место в мире, где человек может оставаться самим собой, работая не покладая рук, для того, чтобы стать кем-то другим.

— И у него получилось?

— Что?

— Стать кем-то другим.

— Да. Получилось.

Мы замолчали. Она смотрела на дверь. Я смотрела на нее. Она сидела, чуть наклонив вперед стройное поджарое тело, белая дорогая рубашка обтянула мускулы на спине. Левая рука напоминала витрину магазина Тиффани. Я не понимала, как с таким количеством серебра ей удавалось держать осанку. Волосы темно-красные, будто кровь или кожа, мягко струились отчасти благодаря природе, отчасти как результат собственных усилий. Я догадывалась, что ее образ был одновременно простым и тщательно продуманным.

— Кого-то ждете? — поинтересовалась я.

— Ждала, — она глянула на часы.

— Вы живете здесь?

— Нет. В Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я приехала сюда, чтобы встретиться...

Встретиться: увидеться лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Найти. Испытать. Получить. Дождаться прихода. Столкнуться. Сойтись в бою.

— Я приехала сюда, чтобы встретиться…

В зал ворвался ветер, он выхватил напитки из рук посетителей, разбросал бутылки в баре будто пробки, поднял в воздух мебель и с грохотом обрушил ее на замершую стену. Растрепанные официанты и посетители выскочили на улицу. В зале не осталось ничего кроме ее и меня, и мы гипнотизировали друг друга взглядом, не в силах говорить из-за ветра.

Она собрала свои вещи, и мы вдвоем вышли из разрушенного зала. Мне пришлось пойти за ней, наблюдая за тем, как она скользит по извилистым тротуарам. Я перестала ориентироваться в пространстве. Система координат искривилась. Город превратился в изогнутую аллею, и моя спутница была лучшим проводником.

Наконец, мы добрались до маленькой закусочной в изувеченной части города. Она впорхнула внутрь, и мы сели за невероятно красивый столик, украшенный клетчатой скатертью, двумя гвоздиками и несколькими палочками гриссини. Вышел официант с графином красного вина и чашкой оливок. Он вручил нам меню, словно это был самый обычный ужин в самый обычный день. Я попала в лапы семейства Борджиа*, и теперь они собираются меня съесть.

---- сноска ----
* Борджия - Семейство, занимающее самое скандальное место в Римском обществе, как самое гнусное, развратное, кровожадное и вероломное.

Я бросила взгляд на меню. «БЛЮДО С ИТАЛЬЯНСКИМ НАЗВАНИЕМ ВСЕГДА ВКУСНЕЕ».

— Вот здесь я его и встретила, — заговорила она. — В 1947 году, в день моего рождения...