Симметрия и теория всемирного объединения.
Жанет Винтерсон.

Мы могли бы сойтись с разных концов города. Я представляла её себе так: раздражённая, готовая столкнуться со мной, уверенная в себе и в своей победе. Предстояла большая схватка, и призом в ней был Джов. Когда я рассказала ему, что она мне написала, он решил отправиться к друзьям на выходные.


Её письмо, написанное аккуратным почерком, лежало в моём кармане. Это было даже не письмо, а инструкция, которой следовало подчиниться: «Я встречусь с Вами 12-го числа, в среду, в 6.30 вечера в баре Элгонкин Хотел».


Почему она выбрала именно это место? Вот он, этот бар. На пять минут раньше. Жестокая штука, время.


Я оделась воинственно: вся чёрная с головы до ног, волос распущен, с боевым макияжем и толстыми золотыми кольцами в ушах. У меня есть одно преимущество - я на двадцать лет моложе её, и я не собираюсь терять ни дня.


Она, наверное, с сединой и морщинами, полнеющая, безразличная к одежде, в носках и сандалиях, а глаза её закрыты очками, словно музейный экспонат. Я уже представляла себе, как она убегает, подавленная, надежды её попраны. Я могу её просто раздавить.


Её не было. Бар был похож на шахматную доску, где пары смаковали мартини, а официанты высоко носили блестящие подносы. Я пересекла зал и прошла в тёмный правый угол. Кроме нескольких представительных бизнесменов там не было никого, кто мог бы обратить на меня внимание. Ну, конечно же она не пришла! И не могла бы прийти! Это — спарринг нервов, и я в нём победила. Я почувствовала внезапную боль в шее, плюхнулась на сиденье у развесистой пальмы в горшке, и заказала себе выпить.


Могу я присесть?
Да, пожалуйста. Вы, должно быть, англичанка?
Почему Вы так думаете?
Для американки Вы слишком вежливы.
А разве американцы не вежливы?
Только если им хорошо заплатят.
Британцы никогда не вежливы. Даже если им хорошо заплатят.
Ну, тогда Вам и мне придётся эмигрировать.
Думаю, я и есть иммигрант. Мой отец любил приезжать сюда. Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место в мире, где человек может оставаться самим собой, даже когда он из кожи вон лезет, чтобы стать кем-то ещё.
Ну и как, у него получилось?
Что?
Стать кем-то ещё?
Да, получилось.


Мы молчали. Она смотрела на дверь, а я смотрела на неё. Она была худая, напряжённая, мускулистое тело немного склонилось вперёд, формы её спины и мышцы отпечатались отчётливым контуром на белой, накрахмаленной дорогой рубашке. Правая её рука была похожа на витрину магазина Тиффани. Не представляю, как женщина может носить столько серебра и при этом не сгибаться под его тяжестью.

Волосы её были тёмно-рыжие, цвета кизилового дерева, мягкие. Это отчасти дар, а отчасти результат хорошего ухода. Взгляд её показался мне и коварным и простодушным одновременно.

Вы кого-то ждёте? - спросила я.
Ждала. - она посмотрела на свои часы. - Вы здесь в гостях?
Нет, я живу в Нью-Йорке. Я работаю в Институте перспективных исследований. Я здесь, чтобы встретиться....
… Встретиться. Столкнуться лицом к лицу. Познакомиться. Показать ей себя. Найти. Получить. Прочувствовать. Дождаться. Нарваться на конфликт....
Я здесь, чтобы встретиться...


В комнату ворвался ветер. Он иссушил напитки из сидящих, за горлышки разбросал бутылки из бара, поднял в воздух мебель и вдребезги разбил её о застывшие стены. Он выдул на улицу, разорвав в клочья, и официантов и посетителей, и в комнате не осталось ничего и никого, только она и я, поглощённые друг другом, и ветер, что лишил нас возможности говорить.

Она собрала свои вещи, и мы покинули раскуроченную комнату. Я почувствовала необходимость следовать за ней, и тротуар извивался под её ногами. Я потеряла ощущение места. Город стал похож на изогнутую решётку аллей, и она мчалась по ним как огромная крыса.

Наконец мы добрались до закусочной в раздолбанной части города. Она вошла в двери и мы расположились за ужасно милым столиком с клетчатой скатертью и двумя гвоздиками с несколькими веточками гриссини. К нам подошёл официант с графином красного вина и чашечкой олив. Он протянул нам меню, так, словно это был обычный ужин в обычный день. Кажется, я попала в руки к самим Борджия, и теперь они хотели заставить меня есть. Я посмотрела в меню . «ЕДА, КОТОРАЯ ВКУСНЕЕ В ИТАЛИИ»

Это место, где мы с ним встретились. - сказала она. - В 1947 году, в день, когда я родилась.