Она и я прибудем на место с противоположных концов города. Я представила её, злую, уверенную в себе, готовую соревноваться и побить меня в моей же собственной игре. Это была большая битва, а Джов – трофеем. Стоило мне сказать ему, что она написала, как он сразу решил съездить к друзьям на выходные.


Её письмо лежало в моем кармане. Аккуратный почерк. Инструкция к повиновению. «Я встречусь с Вами в среду 12-го в 18.30 в баре отеля «Алгонкуин».


Почему она выбрала это место?


Вот оно.


Пять минут в запасе… Неумолимость времени.


Я оделась как воин: вся в черном – сверху до низу, распущенные волосы, широкие золотые кольца в ушах, яркий макияж. Я на 20 лет моложе своей соперницы, и каждый месяц разницы будет моим преимуществом.


Она будет седеющей, морщинистой, с лишним весом, неряшливой. Босоножки с носками, глаза за стеклами очков как музейные экспонаты… Я представляла её, теряющую волосы и плоть, загнавшую надежду глубоко внутрь. От неё ничего не останется...


Ни следа соперницы. Бар – шахматная доска с парочками, переставляющими бокалы Мартини, и официантами, высоко несущими блестящие подносы. Черным конем я пошла под прямым углом и через линии, но, кроме пары бизнесменов, казалось, никто мной не заинтересовался.


Конечно, она не пришла. Конечно, она не придет. Это была война нервов, и я одержала победу. Боже мой, как сильно разболелась шея. Я заказала выпить и рухнула в кресло под пятнистой пальмой.


- Могу я здесь сесть?


- Конечно. Вы, должно быть, англичанка.


- Почему Вы так решили?


- Слишком вежливы для американки.


- Разве американцы невежливы?


- Только если достаточно им платить.


- Британцы невежливы вне зависимости от того, сколько вы им платите.


- Тогда Вы и я эмигранты.


- Думаю, в моем случае это верно. Мой отец бывал здесь… Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место в мире, где человек может быть собой, пока из кожи вон лезет, чтобы стать кем-нибудь другим.


- Он стал?


- Простите?


- Стал кем-нибудь другим?


- Да. Да он стал.


Мы молчали. Она смотрела на дверь. Я смотрела на неё. Она была стройной, энергичной, тело, как у гончей, сейчас подалось вперед, белая, дорогая, накрахмаленная рубашка обтягивала мускулы спины. Её левая рука выглядела как витрина Тиффани. Никогда не понимала, как женщина может носить так много серебра и при этом сидеть прямо.


Её волосы были темно-красными, как ягоды кизила, как красная кожа, послушные, наполовину от природы, наполовину в результате усилий. Я предположила, что её внешний вид настолько же искусствен, насколько и естествен.


- Вы кого-то ждете? – спросила я.


- Ждала, - она посмотрела на часы. – Вы здесь остановились?


- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в институте передовых исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться…


Встретиться: столкнуться лицом к лицу. Познакомиться с… Представиться…Повидаться.. ...Соприкоснуться… Принять у себя…Дождаться прибытия... Столкнуться… Схлестнуться…


Я пришла сюда, чтобы встретиться…


Вихрь закружился вокруг, вырвал бокалы из рук посетителей, расшвырял бутылки как пробки, подхватил мебель и швырнул её в неподвижную стену. Официанты и клиенты улетели прочь на коврах. В баре никого не осталось, только она и я, она и я, завороженные друг другом, оглушенные вихрем.


Она собрала вещи, и вместе мы покинули разрушенный бар. Мне пришлось следовать за ней, она вела меня таким извилистыми путями, что через некоторое время я перестала понимать, где мы находимся. Клетка захлопнулась. На изогнутых аллеях города хозяйкой была она.


Наконец мы подошли к маленькому ресторанчику в заброшенном районе. Покачиваясь, она вошла внутрь, и мы уселись за зловеще очаровательный столик с клетчатой скатертью. На столике стояла пара гвоздик и несколько палочек гриссини. Подошел официант с графином красного вина и мисочкой олив. Он подал нам меню, как будто бы это был обычный обед в будний день. Я попала в руки к Борджиа, и они хотят меня накормить.


Я взглянула в меню. Еда вкуснее по-итальянски…


- Здесь я встретила его, - сказала она. – В 1947, в день своего рождения.