Дороги приведут нас сюда с противоположных концов города. Я представляла ее злой, уверенной в себе, полной решимости одержать надо мной верх в моей собственной игре. Это была великая битва, а Юпитер был призом. Когда я рассказала ему о письме, он решил отправиться на выходные к друзьям.
Ее письмо, написанное аккуратным подчерком, лежало у меня в кармане. Требование подчиниться. «Встретимся в баре отеля Алгонкин в среду 12-го в 18:30». Почему она выбрала именно это место?
Я была у цели.
Еще 5 минут. Время тянулось.
Я выглядела воинственно: одета в черное, декольте, распущенные волосы, внушительные золотые кольца в ушах, на лице – боевой раскрас. У меня было преимущество в 20 лет над моей соперницей, и я собиралась воспользоваться им в полной мере.
У нее, вероятно, седеющие волосы, морщины, лишний вес и она совершенно неразборчива в одежде. На ногах – невообразимые сандалии, одетые на носки, глаза спрятаны за стеклами очков, словно музейные экспонаты. Я увижу ее во всей красе, когда она войдет. Я сотру ее в порошок.

Она не появлялась. В баре как фигуры на шахматной доске расположились парочки, потягивающие мартини, официанты разносили заказы, высоко держа сверкающие подносы. Я, словно черный рыцарь, обошла весь бар, но никто, кроме нескольких бизнесменов, знающих толк в прекрасном, не обратил на меня внимания.

Она, конечно, не пришла. И не придет. Это была психологическая война, и я одержала победу. Я заметила, что у меня ужасно болела шея. Я заказала себе выпить и, почувствовав слабость, расположилась под растущей в горшке пальмой.
- Можно присесть?
- Да, пожалуйста. Вы, должно быть, англичанка.
- Почему?
- Для американки вы слишком вежливы.
- А что, американцы не вежливы?
- Только, если им прилично заплатить.
- Британцы невежливы в независимости от того, сколько им заплатишь.
- Тогда мы с Вами эмигранты.
- Вероятно да. Мой отец часто бывал здесь. Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место в мире, где можно быть самим собой, и если много работать, то можно многого добиться.
- У него получилось?
- Что?
- Добиться многого?
- Да. Получилось.

Мы замолчали. Она смотрела на дверь. Я смотрела на нее. Передо мной была стройная женщина с подтянутым как у борзой телом, она слегка наклонилась вперед и под ее белой, накрахмаленной, дорогой блузой просматривались мышцы на спине. Ее левая рука выглядела как витрина Тиффани. Я не понимала, как женщина может носить столько серебра и не сгибаться под его тяжестью.
Ее волосы были темно – красные, кроваво – красные, цвета бычьей крови – умело дополненный подарок природы. Я догадалась, что вся естественность ее образа была искусно продумана.
- Вы кого-то ждете? – спросила я.
- Ждала,- она посмотрела на часы.- Вы здесь остановились?
- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я здесь, чтобы встретиться с … .
Встретиться! Встретиться лицом к лицу. Познакомиться. Быть увиденной. Обнаружить. Убедиться. Дождаться прихода. Столкнуться. Схлестнуться в конфликте.
- Я здесь, чтобы встретиться с …..
Внезапно в комнату ворвался ветер, который вырывал бокалы из рук отдыхающих, как пушинки разбрасывал бутылки, поднимал в воздух мебель и швырял о стены. Официанты и посетители, одежда которых походила на лохмотья, исчезли за дверью. Не осталось ни одной живой души кроме меня и нее, мы словно находились под гипнозом друг друга. Ветер не позволял разговаривать.

Она собрала свои вещи и вместе мы вышли из комнаты, в которой царил хаос. Я следовала за ней, сворачивая с одной улицы на другую. Я перестала понимать, где мы. Ловушка захлопнулась. Город был лабиринтом улиц, а преимущество было на ее стороне.
В конце концов, мы добрались до маленького кафе в невзрачной части города. Она вошла первой, и мы сели за внушительных размеров стол, накрытой клетчатой скатертью, на котором стояли две гвоздики и лежали несколько палочек гриссини*. Вышел мальчик-официант с графином красного вина и пиалой оливок. Он подал меню, словно это был обычный ужин в самый обычный день. Я попала в руки семейства Борджиа* и теперь они хотят меня сожрать.
Я посмотрела на меню: ИТАЛЬЯНЦЫ ЗНАЮТ ТОЛК В ЕДЕ.
- Здесь я встретила его, - сказала она. – В 1947 году, в день когда я родилась… .


Гриссини (итал. grissini) — традиционные итальянские хлебные палочки.

Семейство Борджиа - достигло вершин власти в Италии в период Возрождения, одно из самых жестоких и развратных семейств в 15 веке.