GUT SYMMETRIES
by Jeanette Winterson

Мы с ней приближаемся к месту встречи с противоположных концов города. Я представила ее: обозленную, уверенную в себе, готовую сражаться со мной на равных и победить меня моим же оружием. Предстояла большая драка, и ставка в ней – Джов. Когда я рассказала ему, что получила от нее записку, он решил отправиться на выходные к друзьям.


Записка лежала у меня в кармане. Аккуратный почерк. Приказ, не подразумевающий возражений. «Жду Вас в среду 12 числа в 6.30 вечера в баре гостиницы «Алгонквин».


Почему именно здесь?


Итак, я на месте.


Еще пять минут. Время безжалостно.


Я приготовилась к битве: вся в черном -- от лифчика до стелек, волосы распущены, золотые кольца толщиною в палец в ушах, боевая раскраска на лице. У меня двадцать лет преимущества над соперницей, и я намерена использовать каждый месяц из них.


Она будет с сединой в волосах. Она будет в морщинах. Она будет полной. Она будет небрежно одетой. Она будет не от мира сего: в босоножках и носках, глаза за стеклами очков как экспонаты в музейных витринах. Черты ускользали, но я видела ее душу, до краев наполненную надеждой. Я не оставлю ей ни капли.



Ее не видать. Бар напоминал шахматную доску, по которой парочки передвигали бокалы с мартини и сновали официанты с высоко поднятыми хромированными подносами. Я вошла как черный конь, углом пересекая ряды, но кроме нескольких ценителей из деловых, мною, видимо, никто не заинтересовался.


Ну, конечно, она не пришла. И не придет. Это была война нервов, и победа на моей стороне. Я вдруг заметила, что у меня ужасно болит шея; заказала себе выпить и рухнула на стул по соседству с пальмой в горшке.


-- Можно присесть?


-- Пожалуйста. Вы, наверное, англичанка.


-- Почему?


-- Слишком вежливы для американки.


-- Разве американки не вежливы?


-- Только, если им хорошо платят.


-- Зато британцы невежливы, сколько бы им не платили.


-- Значит, мы с вами просто отбились от стаи.


-- Возможно. Мой отец бывал здесь. Он любил Нью-Йорк. Говорил, что это единственное место в мире, где человек может оставаться самим собой, даже работая из последних сил и выпрыгивая из штанов, чтобы стать кем-то еще.


-- А он стал?


-- Кем?


-- Кем-то еще?


-- А-а, да. Стал.


Мы замолчали. Она смотрела в сторону двери. Я оглядела ее. Стройная, напряженная. По-кошачьи грациозное тело склонилось вперед, и под блузкой – белой, накрахмаленной, дорогой – прорисовывались мышцы спины. Ее левая рука выглядела как витрина Тиффани(*). Непонятно, как может женщина надеть столько серебра и не согнуться под его тяжестью.


Волосы у нее были темно-рыжие, такой цвет бывает у древесины или у кожи, слегка волнистые, от природы и не только. Я догадалась, что большого искусства требовала эта внешняя безыскусность.


-- Вы кого-то ждете? – спросила я.


-- Уже нет, -- она глянула на часы. – Вы остановились в этой гостинице?


-- Нет, я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться…


Встретиться – оказаться лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Испытать. Получить. Дождаться прибытия. Столкнуться. Вступить в бой. «Я пришла сюда, чтобы встретиться…»



Словно тайфун ворвался в зал. Он рвал напитки изо ртов пьющих, расшвыривал как пробки бутылки за стойкой, поднимал мебель в воздух и разбивал ее о застывшие в обмороке стены. Официанты и посетители, все в лохмотьях, вылетали в дверь. Бар опустел, остались только она и я, она и я, загипнотизированные друг другом, из-за ветра не способные вымолвить ни слова.


Она собрала свои вещи, и мы вместе покинули разгромленный бар. Она шла, и мостовая извивалась у нее под ногами. Мне пришлось последовать за ней - я потеряла представление о том, где мы находились. Клетка захлопнулась. Город превратился в лабиринт, и только она знала, где искать выход.


Наконец мы остановились около маленькой забегаловки в какой-то неприглядной части города. Она завернула внутрь, и мы сели за накрытый клетчатой скатертью подозрительно милый столик, с двумя гвоздиками и несколькими палочками гриссини(**) на нем. Мальчик вынес нам графин красного вина и миску с оливками. Он подал меню, словно это был самый обычный день и самый обычный обед. Я в руках Борджиа(***), и теперь им нужно, чтобы я поела.

Я бросила взгляд на меню. «ЕДА ВКУСНЕЕ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ».

-- Я встретила его здесь, -- начала она. – В 1947 году, в день, когда я родилась…


(*) Тиффани – сеть дорогих ювелирных магазинов.
(**) Гриссини -- традиционные итальянские хлебные палочки, обычно размером чуть больше карандаша, длинные, тонкие и хрустящие.
(***) Борджиа (или Борджа) – испанский дворянский род, имя которого стало синонимом распущенности и вероломства; для достижения своих целей представители рода часто использовали яды.