До назначенного места нам предстояло добираться с разных концов города. Воображение тотчас нарисовало мне ее: уверенную в себе, с яростью готовую состязаться со мной в моей собственной игре и сломить меня. Это была беспощадная борьба и призом в ней был Джоув. Когда я сказала ему, что получила от нее письмо, он решил уехать на выходные к друзьям.

Ее письмо у меня в кармане. Аккуратный почерк. Словно инструкция к подчинению. «Встретимся 12-ого, в среду, в 6:30, в баре отеля «Алгонкин».

Почему она выбрала именно этот отель?
Вот он.

Еще целых пять минут. Время неумолимо тянется.

На мне наряд воительницы: все черное, начиная от декольте, заканчивая подошвой обуви. Волосы прямые, в ушах золотые круглые серьги, воинственный макияж. Моя соперница старше меня на 20 лет, и каждый месяц из этих двадцати лет я планирую обернуть в свою пользу.

Она должно быть уже седа, на лице морщины, полновата и совсем не следит за собой. Чувство стиля ей не свойственно, на глазах очки, которым самое место в музее. Я словно видела ее со стороны: вот она спасается бегством, без капли надежды на что-либо. Я мигом покончу с ней.

Она еще не пришла.
Бар напоминает шахматную доску, по которой бармен перемещает бокалы с мартини для присутствующих здесь парочек, а официанты снуют с металлическими подносами. Я прошла мимо черного рыцаря, стоявшего справа в углу, мимо администратора. Кроме пары симпатичных бизнесменов, в зале не было никого, кто мог бы ожидать со мной встречи.

Разумеется, она не пришла. И не придет. Эта война была напряженной, и я вышла из нее победителем. В шею отдало пульсирующей болью. Заказав выпить, я рухнула в кресло, рядом с пальмой в кашпо.

- Разрешите присесть?

- Пожалуйста. Вы должно быть англичанка?

- Как Вы догадались?

- Слишком вежливы для американки.
- Разве американцы грубы?

- Нет, не грубы, если им достаточно заплатить.

- Британцы грубы не зависимо от того, заплатите вы им или нет.

- В таком случае, мы с вами, должно быть, эмигранты.

- Что касается меня, то да. Мой отец приезжал сюда раньше. Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место на земле, где человек может оставаться самим собой, работать до изнурения, чтобы чего-нибудь достичь.

-И, у него получилось?

-Что?

-Достичь чего-нибудь.

-Да. Полагаю, получилось.
Молчание. Она смотрит на дверь. Я смотрю на нее. Ее тело – стройное, гибкое, как у борзой, спина изогнута. Стильная, белая, накрахмаленная рубашка повторяет контур гибкой спины.
Ее левая рука похожа на витрину магазина «Тиффани». В моей голове не укладывалось, как женщина могла носить столько серебра и не прогибаться под его тяжестью. Ее волосы ярко-рыжие, даже кизилово-красного цвета, отчего они казались гладкими, отчасти благодаря природе и отчасти тщательному уходу.

Оценивая ее, я предположила, что ее образ был в равной степени продуманным и нелепым.

- Вы кого-то ждете? – спросила я.

- Ждала. Она посмотрела на часы. Вы здесь остановились?

- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Я работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться… Встретиться, чтобы столкнуться лицом к лицу с …Чтобы познакомиться с …Представиться. Найти.

Испытать. Приобрести. Дождаться встречи. Случайной встречи. Вступить в конфликт. Я пришла сюда, чтобы встретить…
В зал ворвался поток ветра, который вырвал напитки из рук посетителей, раскидал барные бутылки, словно бутылочные крышки, поднял мебель и отшвырнул ее к невидимой преграде. Официантов и посетителей с шумом сдуло за двери. В комнате не осталось никого-только я и она. Мы смотрели друг на друга не отрываясь, неспособные вымолвить ни слова из-за ветра.

Она собрала свои вещи, и мы вместе вышли из разрушенной комнаты. Я догнала ее, когда она уже была на мостовой. Невозможно было понять, где мы находимся. Клетка захлопнулась. Город сомкнулся до узкой улицы, которую она знала явно лучше, чем я.

Наконец, мы добрались до небольшой дешевой закусочной, в каком-то убогом районе города. Войдя внутрь, мы присели за столик, накрытый скатертью в отвратительную клетку, с двумя гвоздиками и дюжиной хлебных палочек. Мальчик-официант вышел с графином красного вина и тарелкой оливок. Он протянул нам меню так, словно это был обычный ужин в обычный день. Я растворилась в объятиях «Борджиа» и теперь оно пыталось полностью поглотить меня.

Я посмотрела меню. ЛУЧШИЕ ИТАЛЬЯНСКИЕ ВКУСОВЫЕ ТРАДИЦИИ.

-Здесь я впервые встретилась с ним, - сказала она. В 1947 году, в день моего рождения…