Мы должны были прийти с разных концов города. Я воображала её: сердитую, уверенную в себе, готовую обыграть меня в моей же игре. Ставки высоки, победитель получает Джова.

Когда я рассказала ему о письме, он решил уехать на выходные к друзьям.

Письмо я принесла в кармане. Приказ аккуратным почерком. "Встретимся двенадцатого, в среду, в половине седьмого в баре отеля Алгонкин".

Почему именно тут? Тут так тут.

Пять минут до срока. Жестокое время.

Нарядилась я воинственно: в чёрном от декольте до пят, волосы распущены, в ушах толстые золотые кольца, боевая раскраска. Собиралась использовать каждый месяц двадцати лет своего преимущества над соперницей.

Я представляла себе небрежно одетую толстуху, седую и морщинистую. В носках и сандалиях, с глазами за стеклом, словно в витрине музея. Будто видела её воочию - пряди и плоть выбиваются наружу, а надежда угасает внутри. Против меня ей надеяться не на что.

Никаких признаков толстухи. Бар словно шахматная доска пар, переставляющих коктейли, и официантов с высоко поднятыми подносами. Я как чёрный офицер, хожу по диагоналям, но получаю лишь несколько одобрительных мужских взглядов и никому не интересна.

Она, конечно, не пришла. Конечно, и не должна была прийти. Это война нервов, и я выиграла. Замечаю, что ужасно болит шея. Заказываю выпить и падаю на стул под пальмой в горшке.

- Можно здесь сесть?

- Да, конечно. Вы, должно быть, из Англии.

- Почему вы так решили?

- Слишком вежливы для американки.

- Разве? Американцы же вежливы?

- Только когда им за это хорошо платят.

- А британцам никакие деньги не помогают.

- Значит, мы с вами - беженки.

- Можно и так сказать. Сюда любил приходить мой отец. Он любил Нью-Йорк. Говорил, что это единственное место в мире, где можно быть собой, когда лезешь из кожи вон, чтобы стать кем-то ещё.

- И у него получилось?

- Что?

- Стать кем-то ещё.

- Да. Да, получилось.

Мы замолчали. Она смотрела на двери, а я - на неё. На жилистое, поджарое тело, чуть склонённое вперёд, на мыщцы на спине, обтянутые рубашкой - белой, накрахмаленной, дорогой.

Её левая рука выглядела как витрина Тиффани. Непонятно, как у неё получалось носить столько серебра и не перекашиваться.

Волосы у неё были тёмно-красные, как кизил или сафьян, роскошные и благодаря природе, и благодаря уходу. Похоже, её естественный вид требовал немалого искусства.

- Вы кого-то ждёте? - спросила я.

- Ждала. - Она поглядела на часы. - Вы приехали ненадолго?

- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в институте перспективных исследований. Здесь я должна была встречаться...

Встречать(ся): Сходиться с разных сторон. Видеться. Обнаруживаться. Наталкиваться, находить. Совпадать, иметь точки соприкосновения. Испытывать. Принимать. Ждать прибытия. Сталкиваться, схватываться.

- Я должна была встречаться...

По залу пронёсся смерч. Он вырвал из рук стаканы, разметал жестяными крышками по бару бутылки, поднял в воздух мебель и разбил её об онемевшую стену. Официанты и клиенты тряпками вылетели за дверь. Не осталось никого, кроме нас двоих, кроме неё и меня, загипнотизированных друг другом, неспособных говорить из-за ветра.

Она собрала вещи, и мы вместе покинули разнесённый в клочья зал. Под её ногами перекручивались тротуары, я шла следом, не понимая, где мы. Решётка Манхэттена искривилась, город стал извилистой улочкой, в которой я хуже знала ходы.

Наконец она привела меня в маленькую закусочную в районе попроще. Мы уселись за зловеще симпатичный столик с клетчатой скатертью, на котором стояли две гвоздики и хлебные палочки. Вышел юноша с графинчиком вина и миской оливок. Вручил нам меню, словно ничего особенного не происходило и мы просто пришли на ужин. Я попала в лапы Борджиа, и теперь они желали, чтобы я ела.

Я посмотрела на меню. "ПО-ИТАЛЬЯНСКИ ВКУСНЕЕ".

- Здесь мы встретились с ним в первый раз, - сказала она. - В тысяча девятьсот сорок седьмом, в день, когда я родилась...