From GUT SYMMETRIES
by Jeanette Winterson


К месту встречи мы должны были подойти с разных концов города. Я пыталась представить ее себе: разъяренная, самонадеянная, готовая сравнять счет и победить в моей игре. Это была великая битва – а призом был Джов. Когда я сказала ему, что она мне написала, он решил уехать на выходные к друзьям.

В кармане ее письмо. Аккуратный почерк. Инструкция для выполнения. «Встретимся в среду, 12-го, в 18-30. Бар в отеле «Алгонкин».

Почему именно там?

Вот он, этот бар.

Осталось пять минут. Чертово время.

Я была воинственна: вся в черном, от декольте до пят, распущенные волосы, толстые золотые кольца в уши, боевой макияж. У меня было преимущество перед соперницей в двадцать лет, и я собиралась использовать каждый месяц.

Я ждала, что у нее будут седина, морщины, лишний вес, небрежно подобранная одежда. Скорее всего, она из тех сумасшедших, которые надевают носки под босоножки и прячут глаза за стеклами, как музейные экспонаты. Я представляла, что у нее плохие волосы и стареющее тело, а в глазах - глубоко спрятанная надежда. Я бы списала ее со счетов.

Ну где же она. Бар – как шахматная доска, на которой маневрируют несколько пар с мартини и официанты с хромированными подносами на вытянутых руках. Я ходила черным конем по клеткам зала, но кроме нескольких бизнесменов, бросающих благосклонные взгляды, казалось, никто мной не заинтересовался.

Конечно, она не пришла. Конечно, она не придет! Это была битва на выдержку, и я победила. Я вдруг ощутила ужасную боль в шее. Заказав себе выпить, я уселась рядом с пальмой в кадке.

- Могу я присесть?'
- Пожалуйста. Должно быть, Вы англичанка?
- Почему?
- Слишком вежливы для американки.
- Разве американцы не вежливы?
- Только если им прилично за это платят.
- Англичане вообще не вежливы, независимо от того, сколько им платят.
- Тогда мы с вами, скорее, из эмигрантов.
- Я, наверное, да. Мой отец любил бывать здесь. Ему нравился Нью-Йорк. Он говорил, что это единственное место в мире, где можно оставаться собой и при этом работать до потери пульса, чтобы стать кем-то другим.
- Ему удалось?
- Удалось что?
- Стать кем-то другим?
- Да. Ему удалось.

Мы помолчали. Она смотрела на выход. Я смотрела на нее: стройна, подтянута, как борзая; чуть подалась вперед, и сквозь контур ее рубашки проступил рельеф спины. Белая, накрахмаленная, дорогая рубашка. Левая рука – как витрина Тиффани. Я и представить не могла, что женщина может носить на себе столько серебра и при этом сидеть, не сгибаясь.

Темно-рыжие мягкие волосы с прядями разных тонов – частично подарок судьбы, частично результат трудов. Мне казалось, что красота ее была и искусственной, и безыскусной в то же время.

- Вы кого-то ждете? - спросила я.
- Ждала. – она посмотрела на часы,- А вы здесь остановились?
- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла на встречу...

На встречу... Скорее, столкнуться лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Найти. Пережить. Принять. Дождаться. Встретиться. Начать войну.

- Я пришла на встречу...

В зале вдруг поднялся ветер. Он снес напитки у сидящих, опрокинул бутылки в баре, поднял в воздух мебель и размозжил ее о стену. Официантов и посетителей вынесло прочь в потоке обломков. Здесь ничего не осталось – только она и я: она и я, пожирающие друг друга глазами, потому что говорить из-за ветра было невозможно.

Она взяла свои вещи и мы вместе вышли из разрушенного отеля. Мне пришлось догонять ее, так быстро она переступала по плиткам. Я понятия не имела, где мы находимся. Сетка искривилась. Весь город превратился в одну извилистую улочку, по которой она искусно лавировала.

Наконец мы добрались до маленькой закусочной в разрушенной части города. Она юркнула внутрь, и мы уселись за угрожающе прекрасный стол, покрытый клетчатой скатертью, на котором стояла пара гвоздик и лежали гриссинни *. Подошел молодой человек с графином красного вина и тарелкой оливок. Он подал нам меню, как будто это был самый обычный ужин в ничем не примечательный день. Я попала в клан Борджиа, и они хотят накормить меня.

Меню гласило: НА ИТАЛЬЯНСКОМ ЕДА ВКУСНЕЕ.

- Мы встретились здесь, -сказала она. - В 1947 году, в день, когда я родилась…

• - Гриссинни – итальянские хлебные палочки