Симметрия пола


Мы прибудем к месту встречи с разных концов города. Я представляла её раздраженной, самоуверенной, равной мне по силе и готовой обыграть меня в моей же игре. Знатная схватка, ей-богу, и Джов в ней главный приз. Когда я рассказала ему о письме, он внезапно собрался на выходные к друзьям.


Я хранила письмо в кармане. Аккуратный почерк. Инструкция для выполнения.


«Встретимся 12-го в среду в половину седьмого в баре отеля «Алголкин».


Почему она выбрала это место?


Вот оно.


У меня в запасе минут пять. Как несправедливо время.


Я была одета как воин: вся в черном с головы до пят, волосы распущены, увесистые золотые кольца оттягивают мочки ушей, на лице – боевой раскрас. У меня преимущество в двадцать лет, и я собиралась использовать каждый месяц этого времени.


Я пыталась представить её: волосы с проседью, она вымотана, страдает от лишнего веса и носит мятую одежду. Я воображала, что она носит сандалии с носками и смотрит на мир через толстенные стекла очков как у музейных смотрителей. Я представляла её худущей и лысеющей, надеющейся. Я доведу её до отчаяния.


Никаких признаков её присутствия. Бар был похож на шахматную доску из фигур, вливающих в себя мартини, и официантов, снующих с хромированными подносами. Я примкнула к черным фигурам, сделала ход конем, пройдя по ломанной линии, но мной заинтересовались лишь несколько бизнесменов.


Разумеется, она не пришла. Разумеется, она и не придет. Это война не для слабых, и я победила. У меня жутко ныла шея. Я заказала себе выпить и заняла место под растущей в кадке пальмой.


- Позволите, я присяду? – услышала я.

- Да. Должно быть, вы англичанка.

- С чего вы взяли?

- Вы слишком вежливы для американки, - пояснила я.

- Разве американцы не вежливые?

- Только если вы им за это платите.

- Британцы не станут любезничать, сколько бы вы им не заплатили.

- Тогда мы с вами беженки.

- Думаю, я – да. Мой отец частенько приезжал сюда. Ему нравился Нью-Йорк. Он говорил, что только в этом городе человек может быть собой, работая до потери пульса, чтобы стать кем-то другим.

- И он?

- Что? – переспросила она.

- Стал другим?

- Да. Он стал.


Мы молчали. Она поглядывала на дверь. Я – на неё. Она была стройной, взвинченной, легкой на ногу. Теперь она немного подалась вперед, и сквозь белую накрахмаленную дорогую рубашку я могла видеть очертания мышц её спины. Её левая рука была воплощением витрины Тиффани. Я удивлялась, как женщине удается носить на себе столько серебра и не сгибаться под его тяжестью.


У нее были темно-рыжие волосы, цвета ягод кизилового дерева, лаково-рыжие волосы, послушные от природы и от приложенных для ухода за ними усилий. Я удивилась, насколько причудливо и одновременно незамысловато она выглядела.


- Вы кого-то ждете? – поинтересовалась я.

- Ждала, - ответила она, взглянув на часы. – Вы живете поблизости?

- Нет. Я живу в Нью-Йорке, работаю в Институте перспективных исследований. Я здесь, чтобы встретиться…

Встретиться. Нет, не так. Столкнуться лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Найти. Выяснить. Узнать. Дождаться. Столкнуться. Сцепиться.


- Я здесь, чтобы встретиться…


Над помещением пронесся вихрь: вырвал напитки из рук пьющих, разметал бутылки, словно они были легкими, как винные пробки, приподнял стулья и столы и запустил ими в стену. Официантов и растрепанных посетителей вынесло за дверь. В помещении не осталось никого и ничего, но мы – она и я, завороженные друг другом, из-за ветра не могли говорить.



Она собрала свои вещи, и мы вместе вышли из раскуроченного зала. Мне пришлось идти за ней. Я потеряла чувство реальности. Клетка захлопнулась. Город был одним большим извилистым переулком, а она - лучшей ищейкой.


Наконец, мы пришли к небольшой забегаловке в разрушенной части города. Она скользнула внутрь. Мы сели за угрожающе прекрасный стол с клетчатой скатертью, на котором стояли две гвоздики и тарелка с хлебными палочками. Вышел официант с графином красного вина и миской маслин. Он подал нам меню, словно мы зашли на обычный ужин в обычный день. Я чувствовала себя так, словно попала в руки Борджии и меня собирались съесть.


Я взглянула на меню. В ИТАЛИИ ЕДА ВКУСНЕЕ.


- Мы познакомились с ним здесь, - начала она. – В 1947 году в день моего рождения…