Симметрии великого объединения

Отрывок из романа Джанет Уинтерсон «Симметрии великого объединения»

Вероятно, мы с ней отправились к месту нашей встречи из противоположных концов города. Она представлялась мне злой, самоуверенной, готовой дать отпор и одержать победу в моей собственной игре. В этой великой битве наградой был Джов. Услышав о ее письме, он решил провести выходной у друзей. Письмо лежало в моем кармане. Аккуратный почерк, приказной тон. «Встретимся двенадцатого, в среду, в шесть тридцать вечера в баре отеля «Алгонкин»».
Почему она выбрала именно это место?
Вот и отель.
Пять минут в запасе. Пытка временем.
Я нарядилась воинственно: вся в черном от декольте до пят, распущенные волосы, массивные золотые серьги, макияж - боевая раскраска. Будучи на двадцать лет моложе соперницы, я намеревалась воспользоваться каждым выигранным месяцем. Она, пожалуй, уже начала увядать. Седовата, толстовата и небрежно одета. Возвышенно облачена в носочки и сандалии, а глаза прячет за стеклами, словно музейные экспонаты. Мое воображение живописало, как она с затаенной надеждой будет пытаться спасти свою шкуру, а я размажу ее по стенке.

Никаких признаков ее присутствия. Бар напоминал шахматную доску, состоящую из парочек, потягивающих Мартини, и официантов с высоко поднятыми блестящими подносами.
Я шагала вдоль и поперек этого поля ходом черного коня, но никто, кроме нескольких благожелательных бизнесменов, не интересовался мной.

Конечно, она не пришла. Разумеется, она не захотела прийти. Это была война нервов, и я победила. Заметив, что у меня ужасно болит шея, я заказала напиток и рухнула под пальму, стоящую в горшке.

- Можно мне здесь присесть?

- Пожалуйста. Вы, должно быть, англичанка.

- Почему?

- Вы слишком вежливы, чтобы быть американкой.

- Разве американцы невежливы?

- Вежливы, если им достаточно заплатить.

- А британцы невежливы, сколько им ни заплати.

- Тогда мы с Вами, наверное, мигранты.

- Ну, про меня можно и так сказать. Мой отец бывал здесь. Он любил Нью-Йорк, считал его единственным местом в мире, где человек может оставаться самим собой, в поте лица вкалывая ради того, чтобы стать кем-то другим.

- И он стал?

- Что?

- Стал он кем-то другим?

- Да. Ему удалось.

Мы замолчали. Она поглядывала в сторону двери. Я смотрела на нее: стройное, натянутое как струна, тело породистой гончей. Легкий полунаклон вперед, контуры мышц спины на белой, накрахмаленной, дорогой блузе. Ее левая рука напоминала витрину Тиффани. Непонятно, как женщина, надев на себя столько серебра, может сидеть не скособочившись.
Ее волосы, темно-красные, кизилово-красные, замшево-красные, обладали той мягкостью, которая отчасти является даром свыше, отчасти – результатом приложенных усилий.
Весь ее облик казался мне одновременно коварным и простодушным.

- Вы кого-то ждете? – спросила я.

- Ждала... - она посмотрела на часы. - Вы здесь остановились?

- Нет. Я живу в Нью-Йорке, работаю в Институте передовых исследований. Я пришла сюда, чтобы встретиться...
Встретиться: сойтись лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Узнать. Почувствовать. Воспринять. Дождаться появления. Столкнуться. Столкнуться в конфликте.
«Я пришла, чтобы встретиться...»

В помещении поднялся ветер. Он выплескивал напитки, швырял по бару бутылки как пробки, поднимал в воздух мебель и разбивал ее вдребезги о зыбкую стену. Растрепанных официантов и посетилей выдуло прочь из дверей. Бар опустел. Мы с ней остались вдвоем, словно под гипнозом друг у друга. Ветер мешал нам говорить.

Она собрала вещи и мы покинули разрушенную комнату. Меня несло вслед за ней по вьющемуся под ее ногами тротуару. Я утратила чувство ориентации в пространстве. Система координат деформировалась. Город вдруг превратился в кривой переулок. В крысиных бегах по этому переулку она была лидером.
Наконец мы добрались до небольшой забегаловки в обшарпанном квартале. Она заскочила внутрь. Мы сели за подозрительно уютный столик, покрытый клетчатой скатертью. На столике – две гвоздики и несколько хрустящих хлебных палочек. Появился официант с графином красного вина и миской оливок. Он буднично вручил нам меню, словно это был самый обычный ужин. Я попала в руки Борджиа и теперь они хотели меня накормить.
Я заглянула в меню. ЕДА ЗВУЧИТ ВКУСНЕЕ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ.
«Мы встретились с ним здесь, - сказала она, - в 1947 году, в день моего рождения...»