Мы будем двигаться с противоположных концов города. Я представляла ее раздраженной и самоуверенной особой, мне под стать, способной побить меня моим же оружием. Нас ожидает грандиозная битва, и победителю достанется Джоув. Когда я рассказала ему о письме, он решил на выходных погостить у друзей.

У меня в кармане ее письмо. Аккуратный почерк. Краткая инструкция: «Я буду ждать Вас в среду, 12-го, в 18:30 в баре отеля "Алгонкин"».

Почему именно здесь?

Я на месте.

Пять минут в запасе. Время безжалостно.

Вид у меня воинственный: вся в черном от декольте до стелек, волосы приглажены, толстенные золотые кольца в ушах, боевой раскрас. Свое двадцатилетнее преимущество перед соперником я намеревалась использовать на всю катушку.

Она – седая, морщинистая, грузная и одетая кое-как. Возвышенная натура в носочках и сандалиях, прячущая глаза за стеклами, словно музейные экспонаты. Я уже видела, как она, ее волосы и плоть спасаются бегством, засунув надежду куда поглубже. Я спущу ее в унитаз.

Никаких признаков ее присутствия. Бар – шахматная доска, на которой парочки разыгрывают комбинации бокалами мартини, а официанты носятся, подняв хромированные подносы высоко над головой. Черным конем я нарезала углы вдоль и поперек, но за исключением парочки бизнесменов, бросавших одобрительные взгляды, никто не проявлял интереса к моей персоне.

Конечно, она не пришла. Да и не должна была. В войне нервов победу одержала я. Ужасно заныла шея. Я заказала выпить и рухнула за столик под пальмой.

– Разрешите присесть?

– Прошу вас. Вы, должно быть, англичанка.

– Почему?

– Слишком вежливы для американки.

– Разве американцы невежливы?

– Только когда им хорошо платят.

– Британцы невежливы независимо от того, сколько им платят.

– Значит, мы с вами – эмигранты.

– Пожалуй. Мой отец приходил сюда. Он любил Нью-Йорк. Говорил, это единственное место, где человек может побыть собой, пока во внешнем мире изо всех пытается стать кем-то другим.

– Ему удалось?

– Что?

– Стать кем-то другим.

– Да. Удалось.

Мы замолчали. Она смотрела в сторону двери. Я смотрела на нее. Ее стройная, поджарая фигура наклонилась вперед, обозначив мышцы спины под накрахмаленной белизной дорогой рубашки. Ее левая рука напоминала витрину Тиффани. Я диву давалась, как можно носить на себе столько серебра и сидеть так прямо.

Ее волосы темно-рыжие, как кизил, как кожа рыжего оттенка, и гладкие – подарок природы в сочетании с правильным уходом. Я догадывалась, что ее внешний вид – результат искусных усилий и явной безыскусности.

– Вы ждете кого-то?

– Ждала. – Она взглянула на часы. – Вы приехали ненадолго?

– Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Здесь я встретила…

Встретиться – очутиться лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Ощутить. Получить. Ожидать прибытия. Столкнуться. Вступить в конфликт.

– Здесь я встретила…

В помещение ворвался ветер, вырвал из рук бокалы, разбросал графины в баре, приподнял мебель и разбил ее об ошарашенные стены. Взлохмаченные официанты и гости вылетели на улицу. В зале никого не осталось, кроме нас. Мы гипнотизировали друг друга, из-за ветра не способные говорить.

Она собралась, и мы покинули разгромленный бар. Я послушно следовала за ней, пока она петляла по тротуарам. Я не имела ни малейшего представления, где мы. Прутья решетки разошлись. Город превратился в узкий лабиринт, в котором она была более ловкой крысой.

Наконец, мы очутились у небольшой забегаловки в каком-то обшарпанном районе. Она завернула внутрь, и мы сели за подозрительно милый столик с клетчатой скатертью, двумя гвоздичками и парочкой гриссини. Официант принес графин красного вина и тарелку оливок. Он протянул нам меню, словно это был обычный ужин в обычный день. Я угодила к Борджиа, которые желали накормить меня.

Я взглянула на меню. ПО-ИТАЛЬЯНСКИ ВСЕГДА ВКУСНЕЕ.

– Здесь я встретила его, – произнесла она. – В 1947 году, в день, когда я родилась…